Кротостью склоняется к милости вельможа,
Притчи 25:15
и мягкий язык переламывает кость.
Портальную систему Деройсити можно сравнить с метро: по каким-то веткам ходят высокоскоростные новые поезда с удобными сидушками, по другим — допотопные развалюхи, которые даже самый короткий пролёт преодолевают минут за семь. Основным поставщиком порталов и других технологий варп-перемещения выступает Антала, конечно же, и зачастую её интересуют только прибыльные направления и собственная логистика, а всякие трансгородские связки, тем более между маленькими поселениями, оставались без особого внимания.
Именно сегодня ребятам выпал уникальный шанс застрять в тоннеле на безбожно долгое время, ещё и без предупреждения, ведь мистер Рубенштайн не удосужился упомянуть, что до Мункрофта остался лишь один портал, произведённый словно во времена существования Эманаторов — а это, на секундочку, почти пять тысяч кулов назад. Ладно, преувеличиваю.
Когда эта развалюха наконец-то выплюнула их на поверхность, по лицам тут же прилетело кулаком от противного влажного воздуха, который после знойного и душного Балтонера показался ледяным и каким-то ужасно липким. Кеннет поёжился, затягивая кулиски капюшона, и осмотрелся, пытаясь понять, куда их всё-таки занесло. Вокруг было темно и жутко пусто.
— Ну и дырища, — констатировал Винсент, вылезая следом и тут же начиная отряхивать одежду. — Кеннет, твой мистер Рубенштайн соврал по поводу «немного порослый».
— Ты сам полетел за нами, — напомнил Ялекс, аккуратно ступая на землю и тоже оглядываясь по сторонам. Его элероны слегка дрогнули, улавливая какие-то звуки. — Здесь мертвецки тихо.
Кеннет проигнорировал их. Он стоял на пороге, скажем, города — или того, что когда-то было городом. Перед ребятами возвышалась арка и приветственная вывеска на ней, когда-то, наверное, украшенная яркими буквами, но теперь расколовшаяся на несколько частей — только ржавые петли и поскрипывали от движения полого дерева на ветру.
— Мункрофт… Ну да, это он, — эньер по слогам прочитал название, указывая большим пальцем на вход. — Что-то тут жутковато, даже по моим меркам. Кеннет, ты уверен, что здесь безопасно?
— Я-то откуда знаю? Я здесь никогда не был. Сейчас узнаем.
Как обычно потоптавшись на месте и поудобнее накинув сумки с вещами, парни пошли в глубь Мункрофта. Дома по обе стороны дороги стояли полностью немые и лишённые какого-либо характера; кое-где стены были увиты огромными колючими растениями, которые в темноте казались живее самого городка — они тянулись к земле, к разбитым окнам и выбитым дверям, словно пытались полностью поглотить их и сровнять с природой. Нигде не было ни огонька, ни звука, кроме их собственных шагов, отдававшихся глухим эхом в холодной ночи. Они и не думали, что так долго пробыли в Балтонере.
— Встал вопрос: а здесь вообще кто-нибудь ещё живёт? — Винсент заглянул в одно из окон, но оттуда только повыползали пауки. — Хотя, если нет, то это бесплатная хата.
Ялекс тоже подошёл поближе, чтобы посмотреть на паучков, но в этот момент Кеннет подпрыгнул к ним и помахал руками, заметив что-то в конце улицы — единственный жёлтый огонёк, мерцающий внутри одного из деревянных зданий. Переглянувшись, парни рванули туда.
Благо, это оказался не жилой дом, а, кажется, какой-то круглосуточный бар; однако отсутствие голосов и музыки что-то не сильно обнадёживало.
— Может, они закрыты? Постучаться?
Эньер взялся за кнокер, но Кеннет протиснулся вперёд и просто открыл дверь, заходя внутрь.
Колокольчик звякнул, и его тонкая мелодия разлилась по всему пустому залу. Стулья уныло стоят на столах, мерцает одна-единственная люстра, да и у барной стойки никого… Зато довольно тепло, что не могло не радовать. Они прошли вперёд, почёсывая затылки и подумывая, можно ли отсюда что-нибудь украсть. Ну, по крайней мере, об этом задумался Винсент.
— Элли? — из-за угла, ведущего куда-то в тесную каморку за барной стойкой, послышался сонный голос. — Если это опять ты, то я тебе уже говорил: пиво закончилось ещё вчера.
На свет показалась сначала рука с бутылкой, потом два гладких хвоста, а уже после — их, собственно, хозяин. Высокий сейген остановился посреди зала, уставился на троих незнакомцев глазами такими, словно увидал всех трёх Апостолов разом, затем медленно перевёл взгляд на открытую дверь за их спинами и снова на них.
— О. А вы ещё кто?
Ребята инстинктивно прижались друг к другу. На вид ничего опасного — просто молоденький сонар, тёмно-фиолетовая кожа и розовые глаза, неопрятно уложенная причёска из щупалец, развязный прикид и полурасстёгнутая белёсая рубашка под бордовой жилеткой. Даже странно, что кто-то в такой современной одежде обитает в настолько глухом месте.
— Кеатл, эньер и… ребёнок. В Клятве настолько сильный кадровый голод? — он поставил руки в боки и осмотрел их с ног до головы. — Ладно, короче, берите, что хотите. Касса пустая, можете не проверять даже.
— Мы не рекруты Клятвы, — тут же возмутился Ялекс, закрывая себя руками. Он медленно перевёл взгляд на Кеннета. — И это не ребёнок, кстати.
— Чувак, я просто не знаю, кто ещё здесь может в два часа ночи быть, причём настолько подозрительно выглядеть, уж простите, — сейген подошёл ближе. — Я заинтригован. Продаётесь?
— Что?! Нет! Мы, э-э, путешествуем, — наконец-то подал возмущённый голос Кеннет. Он всё ещё немного настороженно смотрел на незнакомца, хотя тот, судя по всему, не собирался их убивать, грабить или хотя бы выгонять. — А Вы здесь работаете?
— Ну, типа. Мне просто сказали не обслуживать клятвенников, вот я и не обслуживаю. Остальных, в принципе, можно.
Эньер нахмурился, и Винсент подёргал его за рукав, яростно выпучивая глаза и зрачками указывая на проклятую форму.
— Если Вы про него, то он больше не клятвенник. И мы не рекруты Клятвы. Я уже это говорил, вроде… — парень приложил палец к своим губам.
— Боги, хватит мямлить! Братан, налей чего-нибудь уже, — кеатл всех распихал и последовал к стойке, тут же плюхаясь на один из стульев. Его друзья, переглянувшись, сделали то же самое, только не так смело. — Единственная душа здесь, а уже Клятва да Клятва. Я уже задрался с этой Клятвой. Скажи, братан, я реально похож на клятвенника?
Сейген зашёл на своё рабочее место и начал перебирать бутылки с напитками. Кеннет тем временем подтянул к себе меню и уткнулся в текст.
— Ты? Не-а. А вот он — вполне, — между делом бармен указал на эньера. — Ему стоит купить других шмоток.
— А я тебе что говорил?! — Винсент снова напал на Ялекса, но тот только закатил глаза. — Все уже переоделись, один ты ходишь как мишень! Даже вот… вот он понял!
— Тадоромару. Можно Теодор. И Тео тоже, — с лёгкой усмешкой представился сейген. — Окей, если не клятвенники, то какие ветра дали вам в паруса, что бударка занесла в Мункрофт? Унылое местечко.
Кеннет ненадолго замялся. Он не очень понимал, насколько здесь безопасно рассказывать о своих планах, особенно после предостережения от мистера Рубенштайна и Ахмоса; с другой стороны, если продолжать относиться к каждому встречному как к потенциальному шпиону, то путешествие станет довольно скучным.
— А, да. Мы, э-э-э… Там долго объяснять… Если коротко, то мы жили в Тойочибе, а потом её заполонили предлунцы и нам пришлось уйти, ну, срочно. Нас сюда случайно занесло, в целом.
— Это многое объясняет, — Тео поставил на стойку бутылку и задумчиво посмотрел на них. — Блин. В Тойочибе, наверное, весело.
— Было, — Винсент усмехнулся, — пока не стало слишком весело.
— Ага. Я слышал, да и про Шерну тоже. Сначала думал, что Предлуние и сюда полезет, но потом, видимо, решили, что у нас нечего брать.
— Даже они не захотели? Брать-то.
— Особенно они.
— В общем, нам бы просто где-нибудь переждать ночь, — продолжил Кеннет, — если, конечно, есть, где поспать. Тут всё выглядит… заброшенным.
— Ещё бы. Вы вообще видели, что эта тёрня сделала с хатками? Она ещё и ядовитая, — протирая стакан, Тео одним из своих хвостов указал на выглядывавшее из окна растение с шипами. — Её и рубили, и выжигали, и что только не делали — фиолетово. Дешевле новый дом купить, чем вырвать эту лабудень. Вот и остались в Мункрофте только те, у кого нет бабла, чтобы уехать отсюда. Что будете?
— Да давай на твой вкус, только ему без алкоголя, — Винсент тыкнул в Кеннета. Сейген кивнул и начал разливать что-то по бокалам.
— А говорил, что не ребёнок.
— Мне двадцать кулов, — загробным голосом выдохнул юноша. Это проклятие его не оставит. Посмеявшись, Тео протянул ему стакан с какой-то газировкой. — Спасибо. Кстати, меня зовут Кеннет, а это — Винсент и Ялекс.
— Клёво.
Немного расслабившись, ребята принялись за свою выпивку, смакуя каждый глоток, слегка согревавший нутро, и это хорошо успокаивало после балтонерской суеты.
Кеннет безучастно положил подбородок на стойку и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Никак не получалось собрать свои мысли воедино, особенно порождённые странным говором Ахмоса, и от этого только начинала голова нанывать. «Это так странно. Мы не так уж и долго были в Балтонере, чтобы за такой короткий промежуток времени в Тойочибу успели вторгнуться рекруты Клятвы. Кто вообще такие “рекруты Клятвы”? Э-э, наверное, просто не-эньеры, которых взяли в армию. Тоже бред какой-то, — он широко зевнул. — Может, они искали меня? Мистер Рубенштайн сказал, что… О, точно! Отряды Штилльканца! Это же та организация Предлуния. Ну-у-у, тогда у нас точно хвост, круто… И куда мне теперь?» Вдруг перед глазами мелькнул едва уловимый огонёк, и Кеннет приподнялся, выпрямился, и перевёл взгляд на маску, всё ещё висевшую у него на поясе. До этого ему не выдавалось момента рассмотреть её, поэтому, отцепив карабинчик, юноша взял штуковину в руки и принялся изучать со всех сторон, пытаясь понять, чья это была маска. Слишком длинная морда для людей, сейгенов, мурнов и кеатлов, но слишком короткая для эньеров и серпьентов. Флоул, возможно? С другой стороны, у них рога не со лба растут. Кеннет уткнулся кулаком себе в голову и зажмурился — не так много рас он знал, поэтому оставалось только выдёргивать случайные образы из воспоминаний. Явно же не Дракон, верно? Хотя Драконы всегда были окутаны тайнами, и эти тайны сводили с ума. Видимо, Кеннету в очередной раз пришлось поплатиться за собственные лень и упрямство перед уроками жизни от Жрицы.
— Ага, ещё расположение такое неудачное. Так-то раньше тут был торговый узел Предлуния, откуда и название, но это так, уже бородатые кулы, — тем временем Тео успел разговорить Винсента и Ялекса. — Блин, в какой-то степени даже круто, что в мире хоть какие-то движения. А то тут от скуки вешаешься.
— Как видишь, я настолько увешался, что аж начал общаться с человеком, — кеатл подвинулся поближе к бармену и прикрыл рот рукой, чтобы его слова не долетели до ушей Кеннета. — Это вредит моему имиджу.
— Откуда ты вообще его вытащил?
— Чувак, типа, просто появился в какой-то момент в Шерне, а после этого всё пошло по очку. Знаешь, мне нравится такое, да и не то чтобы я расист, но сам понимаешь. Зашкварненько.
Теодор ехидно посмеялся, после чего повернулся к самому объекту разговора, всё ещё увлечённому своей безделушкой, и присмотрелся, чем он там увлечён. Парень так и не допил свой лимонад.
— Что ты там делаешь, чечик?
Кеннет, кажется, подзабыл, где он, поэтому от неожиданности даже вздрогнул. Подумав немного, юноша положил маску на стойку и повернул её морду к сейгену с деловитым видом.
— Тео, ты не знаешь, чья это маска? Ну, раса.
— Слушай, базовый вопрос к бармену, но не к бармену из Мункрофта. Я скоро тёрню начну пивом поливать, — похохотал Теодор, после чего потянулся через стойку и осторожно взял маску за край. — А тебе зачем?
— Один мой… знакомый подарил мне это, — с неуверенным лицом Кеннет прикусил свой палец. — То, куда я, точнее мы отправимся дальше, зависит от, э-э, принадлежности этой маски.
Винсент и Ялекс непонимающе переглянулись, после чего одновременно ткнули пальцами друг в друга, словно один из них должен был каким-то образом знать, какое отношение они имеют к этому.
— Клёво. Но я без понятия. Можешь спросить у близнецов, они должны шарить. Они умные.
— У кого?
— У близнецов. Ещё два лоха, застрявших в Мункрофте. Могу отвести к их хате, если вы оплатите свои напитки. Ну или нет. Мне на данном этапе фиолетово, честно говоря.
Кеннет присоединился к коллективному переглядыванию со своими друзьями. Похоже, все трое пытались одновременно решить, насколько сильно им хотелось знать происхождение этой маски и куда-либо идти посреди ночи. Поглядев друг на друга ещё пару мгновений, они всё-таки кивнули бармену и вытащили из кошельков несколько дэро, да ещё и с чаевыми, что было не самым финансово грамотным решением в их положении. Тео поднял палец вверх, довольно хмыкнул и поманил их за собой обратно на тёмную улицу.
Стало заметно холоднее, но, благо, идти долго не пришлось. Ближе к стене, что отгораживала город от высокого обрыва, стоял непонятной формы двухэтажный домик с покатой крышей, весь объятый колючей лозой и увешанный разными безделушками и, почему-то, кучей лопат. Что было ещё страннее — весь огород рядом с хаткой был засеян какими-то невообразимыми количествами кукурузы. «Боже, не давай мне больше никаких знаков», — выдохнул про себя Кеннет, не зная, как это всё прокомментировать.
Не успел Тео постучать, как дверь вдруг распахнулась, жутко испугав всех полуночников, и в проёме из тьмы появилась другая низенькая сейген в ночнушке — видимо, уже готовилась ко сну. Несмотря на свой небольшой рост, она явно выглядела пошире и покрепче своего друга.
— Здарова. Элли дома? — сходу спросил Тео, почёсывая живот.
— У меня есть вопрос поинтереснее… — начала девушка, выглядывая за его спину и разглядывая пришедших вместе с ним сонаров. Увидав человека, она вдруг подняла брови, а её длинные голубоватые щупальца радостно зашевелились. — О Боги, какой милашка! Где ты его нашёл?! Он умеет разговаривать?
— У меня есть официальная работа с почасовой ставкой, — Кеннету сегодня явно не везло на знакомства. Выдохнув все недовольства, он продолжил: — Мне двадцать, я человек, но не из Скайвайта, и мы не рекруты Клятвы и не проститутки. Кеннет, Винсент и Ялекс.
— Блин, окей, исчерпывающе. И с какими судьбами тогда?
— А, да. Теодор сказал, что Вы можете что-нибудь знать об этой маске. Точнее, о том, какой расе она может принадлежать, — он показал её сейгену, но та, покрутив штуковину в руках, отрицательно помотала головой. — Может, тогда Ваша сестра знает?
— Сестра?
Позади парней послышался задиристый мужской голос, и они обернулись на, как неожиданно, ещё одного сейгена. Этот выглядел заметно посолиднее остальных, с широкими плечами и тяжёлой грудью, закрытой натянутой чёрной водолазкой, и с крайне пафосными штанами-шараварами, увешанными ремнями да подтяжками. Судя по схожим чертам лиц этих двоих, это и были те самые «близнецы», поэтому Кеннету аж неловко стало, что он «брата» обозвал «сестрой».
— Здарова. Клёвые портки, — Тео показал какой-то непонятный знак пальцами.
Пока Хилл смущённо переводил взгляд с одного сонара на другого, пытаясь понять, как теперь смотреть этому парню в глаза, тот лениво опёрся плечом о дверной косяк и окинул его оценивающим взглядом, от которого тому аж стало не по себе.
— Тео, ты привёл ко мне компанию в два часа ночи? Я ценю твою любовь к сюрпризам, но мог бы и предупредить, — его тон прозвучал ровно и уверенно. Видимо, он не собирался задавать вопросы о Клятве. — Вам что-то нужно от меня?
Кеннет кивнул, чувствуя, как его руки начинают беспричинно дрожать.
— Ну, да. Теодор сказал, что Вы можете знать кое-что, ну, помочь нам… мне. Кстати, как вас двоих зовут?
— Элайзакари Дайтсари-то, а это моя сестра — Намоцуруги. Но если для тебя это слишком сложно, то Элайджи и Наоми будет достаточно, — сейген хотел пожать ему руку, но, заметив, что правая сломана, бросил эту идею и просто хмыкнул. — Кеннет, верно? Милое имя. Дай-ка посмотреть.
Не успел парень ответить, как тот забрал у него маску и внимательно осмотрел. Что-то ребятам не нравилось это всё, только вот не было ясно, почему именно. Сам же Кеннет только сморщил нос на снисходительное «если для тебя это слишком сложно», но решил ничего не говорить, чтобы не подпортить атмосферу.
— Жутко редкая штуковина, тебе повезло. Не даром говорят, дескать, «у людей судьба лежит туманом», — сейген вернул вещицу владельцу и отряхнул ладони. Парень кивнул и состроил ожидающее выражение. — Ну, пушистик, рассчитаемся, получается?
— Что? Нет-нет, у нас нет денег. Простите, тогда, мы пойдём у кого-нибудь…
— Таки я ничего и не сказал о деньгах, — Элайджа поставил руки в боки и подошёл ближе, выкатывая грудь вперёд. — Мне нужна победа. Может, даже парочка побед.
Он ловко повернулся на носке и жестом пригласил всех троих войти внутрь дома. Наоми поскакала за ними, складывая руки за спиной и как-то странно теперь улыбаясь — немного иначе, чем изначально. Игривым взглядом она цеплялась то за длинные ушки Кеннета, то за слегка дёргавшиеся элероны Ялекса, то за хвосты Винсента и прищуривала разноцветные глаза, то ли тихо хихикая над ними, то ли просто удивляясь другим расам. Заметив это, парень тоже начал пялиться на неё, так, на всякий случай.
Несмотря на то, что дом выглядел относительно бедненько со всей его пылью на полках и редкими упаковками от быстрых перекусов тут и там, на некоторых стенах ребята смогли рассмотреть грамоты в рамках, медали и даже кубки, слегка тронутые патиной. На крючках для одежды вместо привычных лохмотий висели какие-то элементы плотной кожаной брони, всякие пояса и другие штуки, которые было трудно разобрать в полумраке. В углу гостиной валялась огромная куча ещё каких-то вещей, чемоданов и сумок со всяким хламом. Не очень уютно, но зато по-домашнему.
— Так вы не слышали о нас? — Наоми подскочила к Винсенту и осмотрела его с ног до головы, при этом поправляя загнувшуюся ткань его капальи. Кеатл на это вопросительно приподнял бровь. — Бродяга и Симпатяга! Нет? Ай. В таком случае — близнецы Дайтсари-то, профессиональные дуэлянты рангов A-плюс и A из клуба «Перекрестье» к вашим услугам.
Парни никак не могли сегодня перестать отвечать на странные вопросы и переглядываться друг с другом.
— «Перекрестье»? Никогда не слышал. Вот «А Ла Морт» знаю, я там даже был пару раз по молодости, — как-то не очень впечатлённо протянул Винсент. — Круто, конечно, но до «Бермуды» далеко, ме-эх.
Наоми, услышав слова кеатла, прищурилась. Через пару мгновений она перевела взгляд на Кеннета, мигая искорками в глазах, и слегка наклонила голову, разглядывая его так, будто он был редким экспонатом в музее.
— «Бермуда», значит, — название прозвучало с едва заметной насмешной. — Ну, дуэльная секция «Бермуды» — это для понтов. А «Перекрестье» — для тех, кто хочет заработать, причём не только деньги, но реальную славу. Разница есть, не так ли?
Элайджа, стоявший у стены, опять лениво откинулся назад и скрестил руки на груди. Когда Наоми обернулась к нему с каким-то немым вопросом, он только пожал плечами.
— Только загвоздка есть, — сказала она, и её голос снова стал мягче. — А ты вот, Кеннет, вообще понимаешь сонарную гармонику? Ты же человек, у вас ведь нет синхронизации, да?
Тот почувствовал, как его щёки начинают гореть от смеси смущения и раздражения.
— Я… Я умею сражаться. Не так хорошо, как мои друзья, но умею. Я со… — здесь он замялся, ведь полноценным сонаром себя назвать ну никак не мог. — В общем, я знаю сонарную гармонику.
— Ну, посмотрим, посмотрим. Мне всегда интересно посмотреть, что могут те, кого все недооценивают, — задорно вкинул Элайджа, не скрывая вызова. Он подошёл к Кеннету и слегка наклонился к нему. — Так что, ты будешь сражаться или струсил? В людском «бей или беги» выбираешь второе, да? Классика.
Тот засмущался и открыл рот, чтобы что-то ответить, но Винсент опередил его, делая шаг вперёд и становясь между ними.
— Слушай, Клёвые Портки, найди себе другого нёрда, этого я уже затравил, — заявил он, весь пыжась, стараясь казаться ещё крупнее.
— О, а ты, получается, его сокомандник? — с хитринкой гоготнул Элайджа. — Это мило, правда, но шансов всё равно маловато.
— Да и он не сможет победить, если будет такие глазки строить, — между делом подчеркнула Наоми, тыкая пальцем в Кеннета. — Если он не перестанет пялиться на меня, я сломаю ему нос.
Парень попеременно моргнул, пытаясь понять, шутит она или нет. Всё это уже пересекало границы дозволенного, поэтому Ялекс, молчавший всю дорогу и весь этот несуразный диалог, наконец тяжело выдохнул и приподнял одну из рук, призывая к тишине.
— Если дуэль, то только командная — мы вместе. Но здесь стоит отметить, что я всё-таки бывший капрал Клятвенной армии, и проигрыш там означает не вылет с рулетки, а смерть, — впервые за долгое время в его тоне промелькнула серьёзность. Было видно, что ему тяжело пользоваться своим происхождением, но что поделать. — Так что я не думаю, что вам вообще есть смысл кидать нам перчатку. Давайте мы заплатим чем-нибудь другим.
На мгновение в комнате повисла тишина.
— Знаешь, да, это заметно. Но сонаров Хаметсу Ёкахоши я тоже очень хорошо знаю; у вас у всех абсолютно одинаковая тактика, особенно у бойцов и рекрутов Клятвы, — Элайджа развёл руками. — В общем, бояться тут нечего, здоровяк. Ты думаешь, я так просто брошу идею сразиться с человеком-сонаром? Это ведь жемчужина для моего портфолио. Так что вот: побеждаете вы — я вам и всё расскажу, куда надо отведу, чаю налью, и ещё, может, что-нибудь. Побеждаю я — вы помогаете нам свалить отсюда. В любой город, который не называется Мункрофт. Мы с Наоми застряли здесь, а вы — единственные, кто появился тут за последние толы, и у вас есть то, чего у нас нет — возможность уйти.
Кеннет замер. Слова сейгена повисли в воздухе, и в них было что-то такое, от чего у него неестественно перехватило дыхание. Он смотрел на Элайджу, на его уверенную позу, на его ухмылку, за которой чувствовалась эфемерная усталость, и вдруг понял, что видит перед собой не просто наглого дуэлянта, который ищет развлечения. На долю мгновения юноша увидел самого себя — бабочку в паутине.
Возможно, конечно, всё гораздо проще — он любит надумывать. Но воспоминания… Мечты увидеть Деройсити, прикоснуться к свободе и стать тем, кем он сам хочет… Наконец, выбраться из золотой клетки. Он сам цеплялся за любую возможность, которая могла бы вытащить его из Дворца.
Из этого мира.
— Хорошо. Идёт, — Кеннет протянул Элайдже левую руку.
— Воу-воу, ты же в курсе, что левую мертвецам пожимают? — он сначала спрятал свою ладонь, а потом вдруг всё-таки ухватился за чужую и потряс её. — Идёт, идёт! А ты умный малый.
Довольная Наоми подошла поближе к брату и приподнялась к его уху.
— Он милый, особенно для человека.
— Я слышал, — уже на последних своих нервах процедил Кеннет.
— Я знаю, — хихикнула сейген.
— Ладненько, тогда решено — увидимся завтра на рассвете. Я вам покажу, что есть настоящая сонарная дуэль. Собирай чемоданы, Наоми.
Рассвет в Мункрофте оказался таким же унылым, как и всё остальное. Солнечные лучи рассекались тысячами острых шипов на терниях, рассыпаясь по земле мелкими точками и играя со слегка блестящим серебристым пеплом, который укрывал практически всё вокруг. Над городом постоянно нависала эта огромная чёрная туча какой-то грязи, что и заставляло местную ночь выглядеть мрачнее обычного… Но был свой шарм, всё же. Зато ветра стихли, и осталась лишь мёртвая тишина, сопровождавшая каждый тяжёлый шаг по слегка влажному гравию.
К назначенному месту ребята подползли заметно позднее, чем должны были, но и на то была своя причина — сон на составленных рядом стульях посреди бара был не то чтобы здоровым и освежающим. Кто же знал, что, если их позвали пройти в чей-то дом, это ещё не означало, что они смогут там переночевать. Ну ладно, это были всего-навсего шесть часов.
За огромным кирпичным зданием, похожим больше на какую-то страшную тюрьму, находилось поросшее разными растениями, — и тёрней, конечно, — поле, посреди которого расположилось нечто вроде крупной округлой арены — слегка приподнятая бетонная платформа. На ней был отмечен центр, от которого расходились всякие разные линии во все стороны.
Винсент зевнул, даже не прикрываясь, и его челюсть щёлкнула так громко, что на мгновение показалось, будто он сломал её.
— Ну и зачем это всё в такую рань-срань? Неужели самим в удовольствие размахивать палками по утру? Издевательство какое-то.
— Это традиция. Все бои, как и, получается, дуэли, обычно проводятся на рассвете, — пояснил Ялекс, который, хоть и выглядел таким же уставшим, держался лучше остальных — привычка к режиму капрала сказывалась. Он поправил форму и оглядел арену с профессиональным интересом. — И потом, мы все согласились на это.
Кеннет молчал, растирая затекшую шею, и пытался понять, зачем он вообще во всё это ввязался. С одной стороны, маска была единственным якорем, который соединял его с возможной следующей зацепкой; c другой — он ещё никогда не участвовал в «настоящей» дуэли. Да и после того, что случилось в Шерне и в Тойочибе, ему казалось, что драться с кем-то по каким-то там правилам — это странно. Главное правило в бою — не умереть.
— Мальчики! Вы всё-таки пришли! — раздался звонкий голос, и Кеннет, обернувшись, увидел, как к ним бежит, нет, почти летит Наоми. Её длинные щупальца, сплетённые в высокий хвостик, теперь легко развевались и подпрыгивали от каждого шага. — А мы думали, вы сбежите!
К ним подошли уже знакомые три сейгена, и Кеннет даже удивился, что Теодор тоже был с ними, хоть и всё ещё в своей барменской форме, явно не подходившей под сражения. В отличие от них, эти трое выглядели во все оружии, ни песчинки в ясных глазах. Парня кольнула зависть.
— Ну что, господа не-рекруты Клятвы, готовы проиграть? — мимо прошёл Элайджа, после чего поднялся на арену и потянул плечи. — Или вы всё-таки настроены серьёзно?
— Мы всегда серьёзны, если дело касается боёв. Даже если это спортивная дуэль, нужно понимать возможные последствия, — сухо отозвался Ялекс.
— Конечно-конечно, военный склад ума. Благое дело, на самом деле, так что уважаю, — сейген деловито покивал ему, после чего рукой указал на платформу. — Ну что ж, проходите, не стесняйтесь. На помосте можете оставить вещи, если хотите что-нибудь снять перед началом.
Ребята прошли вслед за ним и осмотрелись. Немного подумав, Ялекс решил снять оранжевый шарфик и подвеску с символом Апостола, чтобы не мешались в процессе. Кеннет же подошёл к Винсенту, дёрнул его за штанину и состроил вопросительное выражение лица, но кеатл лишь пожал плечами и поджал губы. Он наклонился ближе к уху парня и прошептал: «Если мы проиграем, скажи им, что ты соврал, и на самом деле тебе двенадцать».
— Надеюсь, все знают основы. Предлагаю спортивную командную дуэль, скажем, второго уровня, до обезоруживания. Все согласны?
Элайджа развёл руками, ожидая согласия, но те смогли только почесать то затылки, то шеи, то неловко посмотреть куда-то в сторону.
— Чувак, я-то знаю и согласен, но Ялекс умеет только убивать, а Кеннет — убегать, — ответил за всех Винсент, который из них единственный бывал на подобных мероприятиях.
— Элли, они же совсем зелёные в этом! Я уже почти поддалась им, — Наоми зацепилась за плечо брата и задорно сплела свои хвосты. Элайджа усмехнулся. — Но разве будет честно сразить противника, не понимающего, что он вообще сражается?
Она вышла в центр арены и привлекла к себе внимание щелчком пальцев.
Сначала лишь Слово, после — рука,
Рука — продолжение Воли.
Не подними её без толка,
Не направляй без права на поле.
Воля сильного не знает закона,
Слово есть чужая граница.
Обещание сделай основой победы,
С честью реши же расприцу.
— Сонарные дуэли держатся на двадцати заповедях, выточенных миллениумами кулов боёв, от схваток древних Драконов-прародителей и до современных турниров, — торжественно заявила Наоми. — Однако, для вас будет достаточно краткой сводки. Существует несколько видов дуэлей, нам интересна стандартная спортивная. Второй уровень позволяет вам использовать исключительно своё оружие и базовые Генезисы, ничего другого. Ваша цель — выбить оружие противника из его рук; нанесение тяжёлого урона, а также убийство строго запрещены! Также запрещены выход за пределы арены, использование других Генезисов, активация Форте, удары не Генезисом оружия, атаки по зрителям, судье, секундантам…
Наоми начала настолько быстро тараторить, что у Кеннета аж голова закружилась.
— Ладно, я понял, — наконец выдал он. — Мы просто сражаемся, но не калечим друг друга. Так?
— Ну, если упростить — да, — та хитро улыбнулась, почёсывая подбородок, — но если усложнить…
— Не надо усложнять, — перебил Винсент, выходя вперёд и подтаскивая к себе эньера. — Всё ясно. Сначала мы с Ялексом против вас двоих, а то уже не терпится узнать, что вы такое вообще, «профессиональные дуэлянты». Всё, братан, без дрейфа, я с тобой.
— Дрейфа и не было. У нас с тобой есть все шансы на победу.
— Ты самый оптимистичный эньер, которого я когда-либо встречал.
Наоми покивала и подозвала к себе брата. Когда они встали плечом к плечу, их длинные тени слились воедино, полностью затмив собой Винсента и Ялекса. Несмотря на небольшой рост и не на самое благое происхождение, от этих сейгенов действительно резонировала сила, которую нельзя было отрицать.
— Тогда начнём, — уже более серьёзно сказал Элайджа, поворачиваясь к стоявшим в стороне Тео и Кеннету. — Получается, вы будете секундантами. Теодор знает, поэтому поясняю для Кеннета: будь на краю площадки и наблюдай за боем, а также за состоянием своей команды. От вас нам требуется отмашка к началу боя. С судьёй было бы удобнее, но нас всего шестеро, так что я готов этим пожертвовать.
Кеннет похмурил брови, но всё-таки кивнул.
— Ага. Это самое, дуэлянтам — центр, — кинул Тео, при этом сам растягиваясь на помостке поодаль.
Все шагнули внутрь круга. Винсент горделиво подмигнул Кеннету, который присел рядом с сейгеном и теперь напряжённо смотрел на всё это действо. Ялекс подзатянул ремень, поправил наплечник и рукой прижал свои элероны, пытаясь сосредоточиться — его кулаки невольно сжимались и покалывали. Интересно, конечно, было ли это волнение вызвано шансом на поражение или шансом на случайное убийство.
— Встаём спиной к спине, отсчитываем двенадцать шагов, поворот и поклон, после команды секундантов — бой. Ревереберация без команды запрещена, — пояснил Элайджа, а далее добавил уже тише: — Если проиграете, то хотя бы с честью.
— Мы постараемся быть нежнее! — похихикала Наоми, стряхивая пылинку с плеча Ялекса.
— Не волнуйся, мы любим пожёстче, — Винсент оголил свои клыки в широкой улыбке.
Они встали спиной к спине, и, убедившись, что поза верна, начали расходиться по своим местам, отмеряя двенадцать шагов каждый. Кеннет внимательно наблюдал за ними, теребя пальцами краешек своей капальи. «Интересно. Каждый отсчитывает свои шаги, а не какое-то, ну, конкретное расстояние… Это потому что все расы разного роста? Или…»
Замерли. Повернулись лицами к лицам.
— Дуэлянтам — поклон, — Тео уже успел достать какую-то закуску из кармана.
Элайджа и Наоми поклонились синхронно, как единое целое. Винсент сделал лёгкий полупоклон, словно решил не тратить силы на лишние движения; Ялекс же поклонился по-армейски — коротко и чётко.
Тишина. Кеннет почувствовал на себе взгляд четырёх изумрудных глаз — эньер загадочно смотрел на него, но рта не открывал, бровями не двигал, даже хвостом не шевелил.
— И… Дуэлянтам — бой!
Не успели парни одуматься, как уже прямо перед ними, перед самыми-самыми носами, мелькнули две абсолютно одинаковых глефы — ярко-фиолетовые клинки очертили идеально ровные дуги, словно ножницы, но Винсент и Ялекс всё-таки успели увернуться, отпрыгнув друг от друга в разные стороны и призвав свои собственные оружия с громким задиристым звоном. Теперь дело за малым.
Кеатл распахнул свои золотистые крылья и метнулся вверх — его алебарда со свистом рассекла воздух там, где секунду назад была голова Наоми, но она уже исчезла — фиолетовая вспышка ущипнула тело электрическим треском, и она оказалась двумя метрами левее, уже занося свою глефу для нового удара. Ялекс, прикрывая сокомандника, сделал выпад в сторону Элайджи, но тот даже не дрогнул — просто отступил на полшага, и клинок прошёл в сантиметре от его груди, не задев даже ткани.
— Медленно, — усмехнулся сейген, и его глефа, угрожающе сверкнув, пошла в ответный ход. Тот едва успел подставить меч, и мелодия удара залила всю арену, заставив Кеннета вздрогнуть.
Винсент попытался сблизиться с Ялексом, но Наоми, словно чувствуя его намерения, появилась прямо между ними. Её портал раскрылся за секунду до того, как они успели взять лидирующую ноту — шальная атака пошла снизу вверх, и Лонгфедер с трудом парировал её, чувствуя, как вибрация собственного оружия проходит по рукам.
— Тяжело, — продолжил Элайджа.
Сейген подпрыгнул к кеатлу сбоку, и его оружие, неестественно изменив траекторию, пошло не в корпус, а по руке Винсента, пытаясь выбить алебарду. Удар пришёлся по древку, но хватка его уже омертвела, и совершенно дерзким неожиданным движением кеатлу удалось перехватиться чуть ближе к лезвию, что позволило ему кончиком резануть по предплечью Элайджи. А Ялекс зато задел Наоми, но не мечом, а кулаком, ещё и прямо в ключицу — она отступила, прячась в очередном портале.
— Убийственно, — заключил её брат, становясь поодаль. — Школу Клятвы видно, а ты чей?
— Не Гвардия, конечно, но в палате Фронтьер таких как ты тоже вертят, — самозабвенно заявил Винсент. — А вы ещё говорите, что «Бермуда» — это для понтов. На себя посмотрите!
— Не хочу этого признавать, но у них идеальный унисон, — вдруг подал голос Ялекс, обращаясь к другу. В его тоне послышалось что-то похожее на уважение. — Нам нужно будет добиться такого же состояния.
— Боги, что за дешёвые трюки? Ялекс, просто прыгни на них сверху!
Тот хохотнул на предложение, но всё-таки сделал рывок вперёд, и его меч, до этого двигавшийся осторожно, пытаясь сдерживаться от излишне грубых ударов, вдруг ускорил ритм, решившись поиграться с опасностью свободы. Близнецам пришлось ретироваться и рассредоточиться, так как радиус у эньера был просто невообразимо огромным.
Прищурив глаза, Винсент вновь подлетел и открыл портал прямо перед Наоми, намереваясь ударить ту издалека, на что сейген тут же задорно усмехнулась и слегка наклонилась. Однако в то же мгновение из портала вылетела не когтистая нога, а лезвие меча, всё-таки безбожно надорвавшее её воротник точно там же, где расползался синяк от предыдущего удара. «Отвратительный, подлый трюк», как говорил сам Ялекс.
— Клёво. Прикольно видеть эньера и кеатла вместе. Ещё немного, и им разрешат заключать браки, — Тео продолжал жевать что-то и комментировать бой, иногда поглядывая на Кеннета.
Парень не ответил. Он смотрел на Элайджу, который, казалось, излишне странно растягивал свои удары. Теперь сейген стоял чуть в стороне, наблюдая, как его сестра сражается с двумя противниками одновременно, и в его позе было едва заметно некоторое истощение. Но когда его глефа наконец вновь пошла в атаку, парень зацепился за интересную деталь — рядом с оружием и порталами сестры, свечение Генезиса Элайджи было излишне… бледным. Не тусклым — именно бледным, хотя с каждым мгновением белёсые струны уверенно возвращали себе свой родной оттенок. Что-то внутри Кеннета зацепилось за эту деталь. Интересная партитура для боя.
Винсент тем временем продолжал давить фронт. Его алебарда снова и снова обрушивалась на Наоми, заставляя её уклоняться, отступать, открывать порталы один за другим, лишь бы не оказаться на линии удара — на её темном лице уже выступил пот. Ялекс подстроился под его ритм и начал заходить со всех сторон, отсекая сейгену возможности для манёвра.
— Давай! — с азартом крикнул Лонгфедер, хватая победу за хвост. — Ялекс, зажми её!
Тяжело выдохнув, эньер двумя другими руками стабилизировал вытянутый щит и со всей силы бросил его в один из порталов Наоми — от удара тот моментально схлопнулся, задевая владелицу ударной волной. Она пошатнулась, теряя равновесие, и Винсент, увидев это, ринулся вперёд, уже предвкушая свой триумф, но Наоми не сдвинулась с места — лишь вернула себе удобную позу.
Лезвие пронзило лучик солнца — Наоми просто исчезла, оставив после себя лишь рябь фиолетового света. Не успел Винсент скорректировать траекторию, как прямо рядом с ним откуда ни возьмись вырос ранее потерявшийся Элайджа — молниеносно, будто он ждал этого мгновения, как ждут кульминации в спектакле. Его глефа разбила гармонию алебарды, и оружие вылетело из рук Винсента, рассыпаясь на мириады струн, а сам кеатл отшатнулся назад, глядя на свои пустые ладони с неверием и неподдельным изумлением.
Ялекс едва успел заметить, что там приключилось с Винсентом, как Элайджа уже развернулся к нему. Эньер инстинктивно вскинул меч, перехватывая рукоять так, чтобы клинок лёг поперёк корпуса. Расстояние между ними было слишком велико для нормального выпада, да и сам Ялекс стоял под таким углом, что единственный прямой путь к нему проходил через поднятый меч. Элайджа всё равно шагнул вперёд.
В следующее мгновение глефа оказалась угрожающе близко к его телу.
Ещё секунду назад шальное свечение маячило где-то далеко сбоку, а теперь тонкая кромка уже упиралась в складку плотной ткани на сгибе руки — туда, где как раз проходил основной фидер. Элайджа едва заметно оскалился и толкнул глефой чуть сильнее — ноты Генезиса Ялекса задрожали, и меч сам собой рассыпался на голубые искры, разорванный резонансом.
— Тебе стоит внимательнее следить за своими уязвимыми местами. Выдержать боль-то вполне можно, это главная эньерская тактика, но вот давление на поток… Мх-мх, — заявил Элайджа, отзывая глефу и отходя назад. — Спасибо за бой, вы хорошо держались.
— Я следил за своими уязвимыми местами. Как ты это сделал? — вдруг возмутился Ялекс. Он прижал пальцы к сгибу локтя, то ли пытаясь нащупать фидер, то ли оценивая урон по мундиру. — Ты физически не можешь оказать настолькое сильное давление в таком положении.
— Удача любит тех, кто в неё не верит, Ялекс, — он задорно зажмурился. — И да, Винсент, не дели шкуру неубитой добычи, это никогда добром не заканчивается.
— Это было физически невозможно, — повторил эньер.
— Физика ошибается, расслабься.
— Элли… — в разговор вдруг вмешалась Наоми, которая почему-то теперь выглядела заметно обеспокоенной. Она подтянула к себе брата. — Ты же не использовал своё Форте?
Все резко замолчали, и только жевание Теодора стало громче. Кеннет поднялся со своего места и навострил уши.
— Что? Нет.
— Элли, он прав, я же видела, — она тыкнула пальцем в Ялекса. — Я на все сто уверена, что ты использовал Форте. Это же запрещено.
— Во-первых, не «активировал» своё Форте. Ты же сама чётко произнесла фразу «активировать Форте», — Элайджа потёр пальцами переносицу. — Если я не могу «выключить» его, то и «включить» тоже. Во-вторых, оно здесь ни при чём.
— Вы о чём вообще? Он что, жулик? — Винсент встрял между ними и руками оттолкнул в стороны.
— У Элли… пассивное Форте, «Гордиев Узел». Оно помогает определять уязвимые места, но чтобы так давить… Не знаю, — с глубоким выдохом пояснила за брата Наоми, и тот кивнул. — Но, с другой стороны, говоря «жуликах», вы тоже нарушили правила. Ялекс ударил меня кулаком. Это очень-очень-очень грубо!
— Что-о-о?! Что за бред? Я требую реванш! — кеатл схватился за голову. — Нормально правила свои объясняйте! И следуйте им тоже, что такое? Я вот своё Форте не использовал, как и было сказано, хотя мог бы! Почему Тео не следил?!
— Может, это и не Форте было, — откуда-то сзади появился Кеннет, незаметно подошедший к ребятам с обеспокоенным выражением лица. Все нахмурились, и воздух накалился. — Элайджа, ты не будешь против… сразиться со мной? Соло.
Элайджа застыл с открытым ртом. Он смотрел на Кеннета так, будто тот только что предложил ему торт отрезать сонарным оружием — смешно и одновременно настолько нелепо, что даже не хотелось смеяться.
— Ты серьёзно? — переспросил он. — Я думал, мы уже решили, что ты слабоват для сольного боя. Кеннет-Кеннет, я уважаю твою самоотверженность и правда хотел бы с тобой сразиться один на один, но я же не монстр.
— Эй! Мы тут выкрутасничали просто так, что ли? Вообще-то, по твоей же хотелке! У нас ещё есть шанс реабилитироваться, так что прекрати геройствовать, — Винсент подлетел к нему и потряс за плечо. — Давай, короче, я с тобой в паре. А потом ты с Ялексом. Ещё два боя, как два пальца.
— Я не геройствую, — на удивление спокойно ответил парень, — просто хочу проверить одну… вещь. Для этого мне нужно сразиться с ним в соло. Брось, я не настолько слабый.
— Ну, ты явно слабее, чем я думал, если решил, что сможет меня победить, — хмыкнул Элайджа, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Моя дорогая сестра уже вскрыла мой козырь, я ведь и дальше буду им пользоваться, ты понимаешь? Я по расовой принадлежности делить и жалеть никого не буду.
— Меня не нужно жалеть! — его уши дёрнулись вверх. — Давай просто сразимся уже. Честно.
— Ладно-ладно, если ты настаиваешь…
Винсент и Ялекс синхронно тяжело вздохнули, но всё-таки отступили на помосток, освобождая место. Наоми тоже отошла в сторону, толкнув локтём брата в бок, и вот на арене остались только Кеннет и Элайджа — один с горящими уверенностью глазами, другой с дрожащим сердцем, которое он пытался успокоить, делая глубокие вдохи.
Тео, стоявший на краю арены, присвистнул и громко проговорил:
— Хватит сиськи мять, давайте уже!
Кеннет сделал шаг вперёд, и его глаза встретились с глазами Элайджи.
— Встаём спиной к спине, — сказал он как можно ровнее, хотя внутри всё дрожало, — отсчитываем двенадцать шагов, поклон, бой.
Сейген усмехнулся такому самоуправлению, но подчинился ему — повернулся спиной, и второй почувствовал неестественное тепло в его ладонях, когда они коснулись друг друга.
— Не расстроюсь, если меня победит Принц эньерский, — совершенно внезапно прошептал Элайджа, заставив Кеннета напрячься настолько сильно, что глаза на лоб полезли. — Хотя, учитывая, что ты человек, шансов у тебя мало.
Они начали отсчитывать шаги. Кеннет чувствовал, как его дыхание становится глубже, и по телу разливается горячая кровь, но он не позволял себе думать о том, что он может проиграть — только о том, что он должен сделать это. «Это ведь не смертельно, ха-ха, мне не будет сильно больно… Откуда он знает, кто я?! — парень начал клацать зубами. — Ну, если моя теория подтвердиться, мы хотя бы будем квиты…»
Остановились, повернулись. Одновременно поклонились друг другу в самый пол. Теперь оставалось одно:
— Дуэлянтам — бой!
Кеннет призвал меч.
Мир на мгновение замолчал, когда голубое лезвие, пронизанное тонкими фиолетовыми венами, появилось в его руке. Фидеры на лице засветились, вырисовывая двухцветные узоры и завихрени, и он почувствовал, как расправляются и его крылышки за спиной — на удивление более лёгкие и стройные, нежели раньше.
— Что за… — Элайджа замер вместе с Наоми и Теодором, но тут же потряс головой и воззвал к глефе. — Хорошо, это становится интереснее!
Клинки столкнулись с громким звоном, разлетаясь искрами по всей арене. Кеннет почувствовал, как удар неприятно отдался эхом по всему телу, но не отступил — он сделал ещё один шаг, заставляя оппонента слегка отойти, и его меч, вращаясь, пошёл в новую атаку.
Парень заметил, что сейген внимательно смотрел конкретно на его руку, оттого решил не рисковать и не повторять судьбу Ялекса — взмахнул крылышками и подлетел, огибая Элайджу и прячась прямо у него за спиной; мог бы просто зависнуть в воздухе, но и получить по роже из портала не особо хотелось. Не самая удачная позиция, конечно — время он выиграл, но явно не стойку, ведь сейген тут же развернулся, чуть не сбивая Кеннета с ног своими широкими плечами, и уже почти прижал его к себе за шею рукоятью глефы. Юноша еле-еле вывернулся, пользуясь небольшим ростом, и выставил меч вперёд, держась на расстоянии.
— Кто тебя учил? — между делом поинтересовался Элайджа, при этом делая шальной выпад вперёд и заставляя своё лезвие прикусить торчавшие волосы Кеннета.
— У меня было несколько учителей, и они явно не были парикмахерами.
Сольная дуэль часто сводилась к фехтованию, и этим двоим предстояло ощутить всю радость перекрёстного боя на собственных шкурах. Учитывая, что Элайджа пользовался обеими руками, ещё и управлял длиннющей глефой, у него было явное преимущество — коротенький меч Кеннета еле-еле двигался вместе с такой же коротенькой ручонкой, начинавшей болеть от непривычки её использования в такую силу. Отчаявшись перед желанием выцепить мгновение перерыва, он резко развернулся и ударил сейгена крыльями, схлопывая их как две тарелки, и Элайджа зашипел от лёгкого жжения, проникшего сквозь ткань.
Кеннет тяжело выдохнул, сгибаясь и пытаясь прийти в себя. Слишком быстрый темп задал его оппонент — такого не было даже в Шерне, где у эньеров была конкретная цель убить его, а не лишить оружия, и это создавало слегка другие правила игры. Выживать и убегать он умел явно лучше, чем парировать, к сожалению.
Но некий толк в этом всё-таки был.
— Впервые вижу сонара Дорагон Отобаси, который не использует порталы, — загадочно хмыкнул Кеннет, когда Элайджа рванул к нему и попытался глефой ударить по коленям.
— А зачем? Я доверяю своим ногам, в отличие от тебя, как посмотрю.
Юноша перепрыгнул его атаку с помощью крылышек и напал сверху, но тот успешно закрылся, после чего со всей силы оттолкнул Хилла от себя. «Нет-нет-нет-нет-нет, у него силы как у десятерых меня… — мысленно зашипел Кеннет, пытаясь затормозить и ответить на атаку. — Значит, попробуем иначе…»
Они столкнулись в центре арены, и их клинки, схлестнувшись в диссонансе, замерли, образуя идеальный ослепительно сверкающий крест. Мелодия, которую издавало это слияние, была просто невыносима, но и отступать было слишком поздно — теперь исход боя мог быть решён одним-единственным неосторожным движением. Или, может, не только им.
— Ты и правда настолько сильно хочешь знать ответ на свой вопрос? Иначе я не понимаю, зачем ты делаешь это, — Элайджа начал давить сильнее, вынуждая Кеннета изгибаться в спине назад.
— Ну, в какой-то степени ты прав. Просто у меня появился ещё один, — он прищурил свои глаза и сцепился взглядами с сейгеном.
По губам можно было считать всего три слова.
Элайджу как током ударило, и его зрачки болезненно сузились на долю секунды, но Кеннет успел это заметить. В отражении мелькнула тень, которую он не мог прочитать, и в этот момент его хватка на глефе ослабла.
Парень решил не терять времени — выдохнув сквозь зубы, он навалился всем телом и мечом на сейгена, при этом прижимая уши, чтобы не оглохнуть от отвратительного свиста, и, на удивление, Элайджа поддался — локти дрогнули, и Кеннету удалось поддеть глефу, при этом отбрасывая её к самому краю арены.
— Откуда ты…
— Если тебе можно подлавливать меня на секретах, то и мне тоже, — как-то невесело хохотнул Кеннет, закидывая своё лезвие на плечо. — Уязвимое место, скажем так.
Лица зрителей нужно было видеть. Винсент чуть свои волосы не вырвал от шока, а Наоми просто сложила руки крестом на груди и упала ровно на спину.
— Откуда ты знаешь о таком? — вновь спросил поражённый Элайджа, после чего перевёл взгляд на меч Кеннета и свёл брови. — Что ты вообще за сонар?
— Элайджа, я выиграл. Поэтому теперь ты будешь отвечать на мои вопросы, — парню понравилось, как это прозвучало, и он улыбнулся в зубы, подходя ближе к сейгену, точно так же выпячивая грудь вперёд. — Если проигрывать, то с честью, да?
И что-то красивое всё же было в мункрофтовских ночах. Когда вихрь смоляных облаков слегка приоткрывался, словно клубок змей, сквозь его пелену начинала проглядывать огромная холодная Луния — она молчаливо наблюдала за угасающим городком, то ли ожидая его конца, то ли вообще не думая о нём… Поразительно, как не то чтобы Богам, но и обычным жителям бывает порою настолько наплевать на поросшие корешками и заметённые грязью могилы.
С крыши дома близнецов открывался красивый вид на Мункрофт. С высоты он выглядел не таким уж и депрессивным, но это пока не начнёшь всматриваться в здания и улицы. Вдалеке Кеннет даже сумел увидеть приспущенный флаг Звёздного Предлуния, весь такой унылый и потрёпанный, явно старше, чем он сам.
В глухой тишине нежный перезвон, который издавали струны, сплетавшие его эфемерный меч, звучал особенно красиво. В пылу битвы его практически не расслышать, ибо оружие сталкивается с чужими, выписывая всё новые и новые аккорды, поэтому Кеннет и не сразу признал, что этот звук был с ним всегда, запрятанный глубоко-глубоко в его душе. За прошедшие дни, а именно после разговора с Ахмосом, парень начал как-то… иначе относиться к своему мечу. «Значит, у тебя есть имя… Хм, — он покрутил его в руках, всматриваясь в мерцающие контуры и нежные переливы. — Интересно, у всех Генезисов есть название? И, как Наоми сказала… Форте синхронизации Элайджи называется “Гордиев Узел”... Чёрт, ничего не помню».
Его размышления прервал хлопок крыльев сзади, и уже через секунду рядом с ним на карнизе нарисовался слегка сонный Винсент.
— Та-а-ак… Тебе в детстве не говорили не играться с оружием?
Кеннет улыбнулся и перевёл взгляд обратно на свой меч.
— Я не играю. Просто меня это всё наводит на всякие мысли… — он выставил руку вперёд и помахал немного им. — Я не знал, что у сонарного оружия должно быть «имя». В Предлунии мне об этом никто не говорил, ну, или я прослушал. Наверное, им это не очень важно.
Винсент фыркнул и, недолго думая, призвал свою алебарду. У неё был дерзкий дизайн, чем-то похожий на крыло — сразу видно, кому принадлежит.
— Покаяние Грешника, — самозабвенно представил он. — Мы познакомились ровно в момент, когда я впервые призвал её.
— Покаяние Грешника? — с лёгкой усмешкой переспросил Кеннет. — Меньшего от тебя я не ожидал.
— Ага, а у тебя-то как — Душевная Ранка? Зубочистка? — на удивление, эта шутка прозвучала без привычной колкости, наоборот, с добротой мимолётных моментов отдыха.
Тот рассмеялся и покачал головой, при этом отзывая меч.
— Ещё не знаю. Но я чувствую, что где-то внутри звучит это имя. Я просто… ещё не готов услышать его. Я ведь не сонар.
— Да, кстати. И как это не-сонару с безымянной палкой удалось настолько легко победить того типа? Ты же не сильнее меня или Ялекса.
— А, это. Ну, перед началом боя он решил меня подбить одной очень неудобной фразой, поэтому я сделал то же самое. Кто же знал, что у этого профессионального дуэлянта есть комплексы, — он снова похихикал. — В любом случае, главное, что я победил. Силой или нет — какая разница.
Винсент посмотрел на него с выражением, которое нельзя было назвать иначе как «я верю тебе, но не до конца».
— И чья же это в итоге оказалась маска?
— Элайджа пообещал отвести нас в какое-то место и уже там всё рассказать через пару дней; сказал, что так будет нагляднее. Я и не думал, что у этой штуки есть какая-то настолько глубокая история. Зато мы можем эти несколько ночей побыть в их доме.
— Ты уверен, что он не в подвал нас резать поведёт?
— Ну, теперь я знаю его слабые места, так что выкрутимся в случае чего.
— Какой деловой, — Винсент перестал баловаться с алебардой и откинулся на руки назад, подставляя лицо ночному ветерку. — Ну ладно, вообще, хочу признать, что ты молодец. Надеюсь, вся эта свистопляска не была зря.
Благодарственно пощурившись, Кеннет отвернулся от кеатла и снова уставился куда-то за поросший терниями и высокими деревьями горизонт. Во тьме этого не было заметно, но если, например, день ясный, а у тебя есть подзорная труба, то далеко-далеко можно было разглядеть верхушку вулкана Экарлат — источника всего этого пепла здесь. География Деройсити всегда поражала парня, причём во всех этих смыслах — с одной стороны, её жутко интересно изучать, а с другой… ногу сломишь, пока разберёшь. Но в этом и заключалась главная красота этого мира, не просто так названного «разнообразным». И, какая природа, такие и дети её.
— Вообще, мне даже понравилось, — вдруг нарушил тишину Хилл, заставив Винсента удивлённо вытянуть лицо. — Это гораздо круче, чем уроки в Предлунии. Или битвы.
— Было бы гораздо веселее, если бы у нас были нормальные оппоненты, — он достал из кармана пачку сигарет и прикурил. — Надеюсь, он ещё долго будет унижен проигрышем человеку не-сонару.
— Пф-фт, что? За что ты так? Он, э-э… ну, норма-а-альный, — Кеннет пожал плечами. Он не очень хотел рассказывать Винсенту о чужих проблемах. — Ты что, обиделся на проигрыш?
— Не, это не обида. Он просто меня бесит, — кеатл скрестил руки на груди и задрал нос. — Я теряю свою уникальность рядом с ним.
— Я не встречал никого уникальнее, Винсент. Тебя сложно переплюнуть в количестве ненависти ко мне.
Кеатл самодовольно хмыкнул, но ничего не ответил.
Где-то внизу, в одном из окон дома близнецов, горел тусклый свет, и казалось, что весь мир замер в ожидании чего-то, что должно было случиться совсем скоро. Кеннет не знал, что ждёт его впереди, не знал, куда приведёт его эта дорога, но знал, что должен идти дальше — по хлебным крошкам, оставленным другими путешественниками, зовущими его за собой. И когда парень наконец спрыгнул с крыши и направился к двери, он оглянулся на ночной Мункрофт — на его тёмные силуэты, на тернии, на перламутровый пепел, который укрывал землю, — и вдруг понял, что это место, каким бы мрачным оно ни казалось, стало частью его истории.
И так приятно писать свою собственную судьбу.