Глава 1.5. Тезис о неназванном

И увидят все народы земли,
что имя Господа нарицается на тебе,
и убоятся тебя.

Второзаконие 28:10

Это было довольно долгое путешествие в никуда, причём с некоторым неудобствами — по крайней мере, я не думаю, что кому-то понравится, если ваш пилот вдруг забудет, как управлять самолётом и случайно отключит двигатель. Плохо, когда самолёт — это ты, пилот — тоже ты, а от работы двигателя напрямую зависит, попадёшь ты в тюрьму или нет. Только не бери это на цитату, пожалуйста, ужасная аналогия.

Впрочем, с горем пополам спустя минут десять отвратительного полёта и попыток вспомнить, как управлять одним из самых трудных в освоении Генезисов голубых сонаров, Кеннет мешком с картошкой приземлился на самом нижнем уровне Шерны, прямо за Громовым водопадом, на какой-то тёмной улочке, где ночью явно не было так приятно, как в центре. Он быстро сложил крылья, чтобы его не заметили, и принялся осматриваться — кажется, чисто. Ни одного патрульного палаты Фронтьер, что интересно. «Зато я понял, кто мне любовные записки подсовывал под дверь, — парень отряхнулся и попробовал слегка поправить волосы. — И что мне теперь делать? Этот жёлтый чувак, видимо, не отстанет… Учитывая, что он потратил больше суток на поиск информации обо мне… Я хотел стать популярным, но не так. Окей… Окей. Кхм. Насколько безопасно возвращаться в гостиницу? Я без ушей точно останусь».

Жутко хотелось спать или хотя бы просто прилечь — конечно, после таких-то нагрузок. Весь день Кеннет работал в кузнице, потом его помучали учёные, теперь ему пришлось быстро сваливать с места действия на своих атрофированных крыльях. Всё осознание дикой тяжести в теле навалилось только сейчас, и парню пришлось идти бочком, хватаясь за перила забора, проложенного вдоль дороги. «Фу-у-у, они подумают, что я пьяный в хламину… Блин, надо найти какое-нибудь место и переждать там ночь».

Из-за его спины вдруг выехала какая-то повозка-развалюха, которую тащил за собой непонятный грузовой зверь. На груде подозрительных коробок сидели какие-то кеатлы, кажется, рабочие.

— Извините, пожалуйста, но вы… Вы не подскажете, тут рядом где-нибудь есть, может, что-то… Кафе какое-нибудь?

— Это спальный район, чувак, тут рядом только библиотека. Мы в неё и катим, — процедил рыжий кеатл с изломанными хвостами.

— Кеннет! О, Кеннет, помнишь меня? Это я, Авен! Поехали с нами в библиотеку? — его тут же откинула та самая журналистка. Парень её сначала не узнал, но потом лишь шумно вздохнул, понимая, что голова точно не перестанет болеть. — Это не очень хорошая улица, лучше тут не задерживаться.

Она буквально схватила его за руки и закинула в повозку, где на него теперь с каким-то подозрением смотрели остальные члены странной компании.

— Знакомься — это Гастон Маревей! Он у нас один из лучших морских покорителей во всей Антале! Гастон и его команда бороздят великие моря северные и южные, поднимают флаги Королевства на необитаемых островах и привозят домой чужеземные товары, — рекламно заявила Авен. — Все остальные здесь — работники нашего порта, очень хорошие ребята, но-о-о-о уснувшие по дороге. Только с поводьями, вот, это Ричард Максвелл. Он часто помогает городской библиотеке с финансами! Спасибо, Ричард!

Последний был одет приличнее всего. Кажется, он следил за дорогой, поэтому смог только кивнуть.

— Гастон, представляю тебе Кеннета — это человек, прилетевший в Шерну учиться кузнечному мастерству! А потом я видела его с месье Паскалем Лонгфедером. У нас так редко бывают люди в последнее время!

— Почему ты носишь эту тряпку? — Гастон дёрнул его за ленточки от капюшона, а потом указал на собственную накидку, похожую на пончо, какую носили практически все жители Анталы. — Тебе стоит купить капалью, пока ещё морду не разбили.

— П-простите, у меня не было с собой много одежды, а-а эти накидки очень дешёвые в Тойочибе. Это подделка или краденая… Не знаю… — Кеннет поспешно снял капюшон и откинул всю ткань назад, оголяя свою потрёпанную курточку. Ему повезло снять вуаль с пояса ещё в гостинице. — Я бы хотел купить капалью, но… У меня не так много денег, знаете. Я приехал учиться, а не на шопинг.

Гастон рассмеялся с его реакции и дал лёгкий подзатыльник, после чего вальяжно откинулся на коробки и закинул ногу на ногу.

— Спокойно, мне наплевать. Просто прикалываюсь на фоне срачей со Звёздным Предлунием. Кстати, мы как раз оттуда, — он кивком указал на груз. — Скажем, сконтрабандировали некоторые вещи прямо из под носа.

Кеннет поднял брови и вопросительно похлопал глазами.

— Ну там, знаешь… Всякие книги, журналы, техника и ещё что-то, мне не очень интересно. У нас давно информационная война. Поговаривают даже, что некоторые государства заказывают «мозгоедов», чтобы не уничтожали всякую нежелательную дрянь. Ну, они её уничтожают, а Антала — скупает, — Гастон потёр пальцами, издав шуршащий звук денег. — Довольно легко потом перепродать это всё вам в Скайвайт.

— Я не из Скайвайта, Господи, — вздохнул Кеннет. Он и не заметил, как упустил иноземное слово, неизвестное сонарам, но всем всё равно было плевать на человеческие замашки. — И что за… Кто? «Мозгоеды»?

— Не из Скайвайта? А чего я тогда сижу тебе всякое сливаю… Так, а откуда ты? Иначе ничего не скажу. Авен, чей это?

— Он из Тойочибы!

— Я говорю это примерно пять раз в день.

— Из Тойочибы? А почему из Скайвайта уехал?

— Да не был я никогда в Скайвайте! — Кеннет закрыл лицо руками. — Я сошедший, в Деройсити попал случайно, а в Тойочибе живу как подмастерье кузнеца.

— А, тогда ладно. В принципе, мне наплевать. Если я и сболтну не того, тебе быстро голову открутят, раз сошедший, — усмехнулся кеатл, и парень глубоко вздохнул. — Ты никогда не слышал про Штилльканц? Это какие-то чуваки, которые бегают по домам и забирают у местных разные запрещённые материалы по приказу государства. Звёздное Предлуние их выродило, когда нужно было избавиться от их позора в девяностых, а потом начало распространять по всем сонарским.

— Впервые слышу… Буду знать, спасибо. А вы, получается, сберегаете эти материалы в библиотеке? Круто…

Через пару минут они заехали под длинный каменный выступ, где глубоко в горном закутке находился непримечательный вход в городскую библиотеку Шерны. Гастон и остальные рабочие принялись перетаскивать коробки с «запрещёнкой» на склад, пока Авен доброжелательно повела Кеннета внутрь показывать владения. Будучи журналисткой, ей приходилось много времени проводить здесь за совершенствованием своих навыков.

— Я работала здесь сразу после выпуска из Академии, пока меня не взяли в редакцию «Сегодняшнего завтра». На самом деле, тут можно найти такое!.. Ну, прямо тако-о-о-ое! Какое нигде больше не найти. Я уверена, здесь есть где-то разные… Фотографии…

Она полезла в груды какого-то хлама, и Кеннету предоставилась возможность немного осмотреться своим сонным взглядом. Он скользнул по залу — и тут же зацепился. Библиотека оказалась совсем не такой, как он себе представлял: никакой вылизанной симметрии, ни лощёных полок, ни строгих нумераций каких-то. Всё выглядело, наоборот, огромным, шероховатым, усталым. Пространство тянулось вверх, как будто здание росло не вширь, а ввысь, — этаж за этажом, галерея за галереей, — и каждый уровень был чуть темнее, загадочнее и древнее предыдущего. Высокие окна на верхах пропускали немного синеватого света глубокого вечера сквозь расселины в скалах, и он растворялся в пыльных лучах, будто библиотека сама дышала этой трухой. И некоторые полки были кривые, будто книги слишком долго держали в себе что-то тяжёлое, что нельзя выпускать наружу. «Не понимаю… Удача опять мне улыбнулась? М-да. Что-то как-то часто она начала протягивать руку тому, кто в неё не верит, — Кеннет прошёлся вперёд и уставился на какой-то расшатанный ряд каталогов статей. — Возможно, я смогу найти здесь… Что-нибудь…Что я вообще ищу? Да уж… Блин. Может, стоит рассмотреть конфликт Анталы и Звёздного Предлуния? Но тут слишком старая информация, вряд ли… Хотя… Точно!»

— Эй, Авен, — он вернулся обратно к журналистке, — а что мистер Маревей привёз из Звёздного Предлуния?

— А, да там не только из Звёздного Предлуния, — Гастон услышал его вопрос и подошёл к парню с открытой коробкой, в которой лежала куча разных бумаг. — В основном тут всякая печатная шняга про их разборки с Тайфаламити. Палата Интантьон попросила нас вытащить это, пока всё под корень не сожгли, они ведь могут. Позже такие девчата как Авен опубликуют это в газетах, чтоб все знали.

Он бросил коробку на пол и ушёл разгребать завалы дальше, и Кеннет заинтересованно принялся копаться в газетах. «Тайфаламити… А причем здесь Доминиум Тайфаламити? Почему у Звёздного Предлуния со всеми какие-то конфликты? Я… Ничего не знал… — он взял случайную бумажку и постарался вчитаться в текст, но перед глазами всё плыло. Кажется, он скоро уснёт. — “Горы против гор: почему оберегающий Доминиум Тайфаламити горный хребет может стать их погибелью”... Я даже не помню, где находится это государство… Оно же за три погибели от Звёздного Предлуния, разве нет?»

— Ничего из этого не знал… Эм… Да-а, мало информации в Тойочибу попадает. А в чём у них тёрка?

— Ой, Боги не знают этих эньеров. Им бы лишь нападать и нападать на всех остальных, повод не особо нужен. Хотя сколько сенсаций они порождают! — Авен вернулась из мира фотографий и тоже достала что-то из новой коробки. — Но сейчас, насколько я знаю, у них всё затихло! Знаешь почему? Потому что у Звёздного Предлуния нет эффективного способа напасть на территории Доминиума! Они слишком далеко, хе-хе, ещё и через горы. Надеюсь, они ничего не удумают… Ох, Мечи! Главное, чтобы они не начали брать в плен кеатлов для создания порталов! — она тут же ударила себя по губам. — Мечи меня не слышали. Не подаю идей, хи-хи!

— Это будет отстойно. Интересно, с чем связано такое поведение, ну… Звёздного Предлуния… — он старался держаться спокойно, но усталость случайно упускала нотки разочарования в его голосе.

Всё-таки, это его изначальный дом в Деройсити, и он был действительно неплохим — серьёзная и строгая, но всё ещё приветливая к нему стража, всецело принимавшая выбор их Жрицы, с огромным удовольствием во всём помогала Кеннету и обучала его жизни среди сонаров, хоть и немного в их «собственном» формате. Дворец… Да, он тёмный и холодный, довольно устрашающий даже, но это ведь просто часть культуры, часть их дома. Парень знал, что Звёздное Предлуние — это и правда огромная, сильная и завоевательная Империя, но… Ему никогда не докладывали ни о каких текущих конфликтах, а Жрица, к тому же, всегда рассказывала о разных дипломатических поездках, встречах, переговорах и договорах… «Может, поэтому она не хотела отпускать меня куда-либо дальше Тойочибы? Потому что здесь вот так легко можно найти чьё-то грязное бельё? — он положил голову на руку и почесал затылок. — Я бы сейчас так хотел написать господину Кан’Сару…»

Приглушённый грязным замыленным стеклом солнечный свет пробился в малюсенькую пыльную комнатушку и принялся безбожно щекотать глаза — Кеннет попытался спрятаться от него руками, но так ничего и не вышло. «О, клёвая люстра тут такая… — он расклеил веки и уставился на резной потолок. — У меня такой нет… Стоп, а где я?!» От ужаса юноша подскочил и чуть не грохнулся на пол со скрипучей койки, запиханной в самый угол какого-то чуланчика, заваленного книгами. Кажется, он всё ещё был в той самой городской библиотеке. «М-да, я всё-таки уснул». С этой страшной мыслью Кеннет стал хлопать себя по карманам и проверять, всё ли на месте, но его, вроде, не обокрали — просто засунули куда-то, лишь бы не держать полумёртвого человека в фойе посреди рабочего дня.

Усевшись на койке, он попытался хоть чуть-чуть пригладить себя, но ни грязные волосы, ни не менее грязная одежда не поддавались. Уже было как-то стыдно ходить по столь опрятному дорогому городу в таком отвратительном виде, но до гостиницы ещё пилить и пилить. Вдобавок ко всему, Кеннет был жутко голодным, расстроенным и озадаченным всей странной ситуацией, произошедшей вчера. Из-за нагрузок все мысли расплывались и сливались в единое целое глупое нечто, которое разобрать было бесконечно трудно, особенно спросонья. «Дуальный… Кто? Дуальный резонанс? Точно. Это что получается? Я “двойной сонар”? Как-то бредово звучит для человека… — он провёл ладонью по лицу, оттягивая кожу вниз. — Доброе утро, мой четвёртый день в Шерне. Серьёзно? Только четвёртый, а я уже… Боги…»

— О, ты наконец-то проснулся! — Авен довольно распахнула дверь с жутким скрипом, чем напугала задумчивого Кеннета. Он попытался скрыть весь свой кошмарный прикид перед девушкой, но получилось плохо. — Держи, я думаю, ты голодный.

Она кинула уже якобы-приятелю какую-то булку и отряхнула руки.

— Фьюх, ну и тсудей. Обычно в начале недели не такой поток, но ты, кажется, притягиваешь сюда народ, — за её спиной действительно слышались голоса посетителей. — Представляешь, всю ночь с Гастоном разгребали завалы, а утром пришла Токи и начала орать, мол, «Авен! Оставайся, поможешь! Ещё доставка будет! И убери этого!..» Пф-ф-ф, она говорила про тебя, кстати. Я выпила три, — Авен пальцами показала четыре, — кружки кофе с сахаром, и я чувствую себя про-о-о-осто замечательно. Мне кажется, в воздухе гуляет аромат чего-то интересного! О-о-о, Мечи, позвольте чему-нибудь случиться, это будет та-ак клёво! Может, всё-таки интервью?

Кеннет слушал всё это с настолько глупым лицом, что его даже описать сложно — кажется, он ни слова из сказанного не понял, только что-то про вторник и какие-то кружки.

— А где у вас тут… Уборная?

— Оу! На втором этаже. Только пройди по стеночке, чтобы сильно не привлекать к себе внимания, хорошо? Токи будет недовольна очередным перформансом с твоей стороны, хи-хи.

Он кивнул и медленным шагом направился через библиотеку, в итоге пытаясь не устроить шоу из-за очень скрипучих ступенек лестницы.

Сверху было ещё больше полок, и категории казались уже более занятными и необычными, чем нижние «Детская литература» и «Финансы», причём почему-то подозрительно рядом друг с другом. По крайней мере, теперь мелькали и «История древности», и «Асинхронистика», и «Культура»… Что-то более важное для Кеннета в текущей ситуации.

Зайдя в мелкую комнатку, он опёрся руками на ржавую раковину и уставился на себя в зеркале. Это было… Странное ощущение. За такой короткий промежуток времени Кеннет поменялся для себя слишком сильно, что было как-то подозрительно. Может, тайна крылась в непонятных махинациях Лоранно? Или это высота так действовала вместе с каким-то там магическим куполом? Вздохнув, он включил жутко холодную воду и принялся так злобно отмывать лицо, словно хотел смыть не только грязь и пыль, но и веснушки с родинками. Глаза сразу же расслабились, больше не раздражаемые сухостью, и Кеннет довольно размяк. «Мне нужно вернуться в гостиницу и нормально помыться… Но я теперь хотя бы чуть больше ощущаю себя человеком, — он вновь обратился к зеркалу, оттянул слегка щёки и принялся разглядывать, не проступили ли фидеры более ярко, но нет. — Точно… Что с моим зарядом? Почему у него двойной цвет?.. А. Идиот. Дуальная синхронизация… Но что мне это даёт? Какой смысл… Стоп! Порталы! Я же могу теперь пользоваться порталами, нет? А призывать свои, если я двойной сонар? Нет? Нужно проверить… И Корд!..» Кеннет подскочил и завертелся на месте, пытаясь рассмотреть свой собственный затылок. К сожалению, там, куда смог дотянуться его косой взгляд, так ничего и не было — лишь едва заметные, «детские» линии. Разочаровывающе, но ладно — стоит привыкать к таким огорчениям на каждый день.

Закончив со своими делами и при этом съев булку прямо в уборной, Кеннет вышел на этаж и осмотрелся. Основная толпа кеатлов концентрировалась где-то снизу, поэтому у него появилась хорошая возможность покопаться в книгах ради кусков информации, правда… А что он ищет? Оставалось лишь без особой цели всматриваться в названия, хватая что-то, хоть немного цепляющее взгляд. «”Большая энциклопедия Деройсити”... Хе-хе. Я вижу эти книги повсюду. Круто, что здесь они в новых обложках, но… Разве автор не другой написан был?» — Кеннет покрутил пару томов. Сборник таких энциклопедий действительно был чуть ли не золотом среди всех существ, пришедших в Деройсити откуда-то из других измерений. Насколько Кеннет сам помнил, их написал такой же путешественник, но расу свою он никогда не указывал — судя по некоторым описаниям, это, возможно, был эньер. «”Типология Генезисов”... Это может быть полезным. Блин, сонарские приблуды на самом деле такие клёвые. Я аж забыл, насколько прикольно иметь крылья, — он почесал свои лопатки и призадумался. — И странно, к тому же. Почему тут совершенно нормально брать и призывать вещи из воздуха? И ещё летать на них?! Чёрт, я не думал о том, как буду объяснять это всё потом родителям… А я должен? Ладно, эм… Я странный. “Двуличие: о не таких, как мы”? Может, это про двойных сонаров? Надо посмотреть… А ведь реально! Супер! Тут что-то про каких-то неправильных сонаров! Ой, я сам себя обозвал. Ну не суть».

— А, вот ты где. Я думала, ты застрял в унитазе, — Авен взлетела по лестнице и подошла к Кеннету. Он начал прятать все книжки и выронил парочку из рук. — Ты что-то ищешь? Может, хочешь почитать про плотоядные растения? На прошлой неделе завезли новый сборник.

— Я-я-я разберусь, всё в порядке, — Кеннет поднял книги, и Авен начала приглядываться к ним с вопросительным взглядом. — Это, э-э… Я был вчера в мастерской «Мефламм», там рассказывали что-то про… Эти… Генезисы необычные, короче. Мне захотелось изучить. Я же сошедший, мне до этого далеко, ха-ха-ха…

— О, так ты всё-таки воспользовался моим советом! Чудесно! Хотя я удивлена, что в «Мефламм» теперь затрагивают тему Генезисов… Ну-с, это даже круто для туристов! Кстати, около кула назад я ездила в Республику Антейн на саммит о гипер-чего-то-там Генезисов, чтобы задокументировать это дело. Ничего не поняла, но было интересно! А ты сошедший, да? Получается, учишься резонансам? Круто! Интересно, каково это? Вот я — кеатл, — она приложила руки к груди, — представитель великой расы сонаров-хранителей Дорагон Отобаси, детей древнего Дракона-архивариуса Дорагон Фарадея Рюоку, властителей небес Вселенной и послов Божьего слова!.. Казалось бы, такие же живые существа, как люди, но столько титулов и столько отличий! Когда я только-только родилась, мама рассказывала, что буквально сразу же у меня проступил Корд… Ладно, нет, не так скоро, где-то через три кула, но это уже очень быстро! А ты…

Болтовня Авен хоть и давала Кеннету какую-никакую информацию, полезную для путешественника, но всё ещё жутко утомляла и даже раздражала. Он мог терпеть многочасовые лекции и рассказы, конечно, кое-как, но при этом говорящий не должен был орать и размахивать руками туда-сюда при каждом слове.

— По меркам сонаров я только-только начинаю, — он сощурил глаза и неловко отвёл взгляд, попутно ища стол, за который можно присесть. — Как мне объяснили… То, что сонар-хранитель постигает за три кула, высшая несинхронизированная раса поймёт за шесть, а низшая — за десять. Угадай, в какую категорию попадают люди.

— Люди! Ой, знаешь, ещё не так давно, тоже мама рассказывала, у нас тут сонарские морды людьми в сатар играли, как мячами. Прости, я не буду тебя пинать, честное слово! Уже много всего поменялось, видишь? А Антала всегда была, ну, поприветливее остальных королевств к низшим расам. Это плохое слово, да? Ну, «низшая» раса. Мне нельзя употреблять расисткие выражения в своей печати, кстати. Так во-о-о-от, люди. Тебе нравится быть человеком? Ой, то есть… Вот ты, как человек, как ощущаешь себя среди сонаров? В Деройсити? Как ты вообще здесь оказался? Это не интервью, честное слово, я не-не записываю.

Нахмурив брови, Кеннет вместе со своими книгами ушёл к столу и разложил всё на нём, показывая, мол, «я занят», но настойчивая Бланшфлёр поплелась за ним хвостиком, точнее, двумя.

— Это странно. То, что вы воспринимаете как «нормальное», для меня называется «магией». За столько кулов я привык, но… Всё ещё странно. Мне не нравится быть в меньшинстве… Это как ходить по мосту, которого ты не видишь. Ты идёшь, потому что все вокруг идут, и… Никто не хочет быть первым, кто оступится, — парень вжал голову в плечи. — Хотя, думаю, это привычно для всех. Здесь все разные… Там, откуда я родом, из разумных рас только люди. А в Деройсити…

— Кеатлы, эньеры, мурны, флоулы, ричины, сейгены, серпьенты… — она начала загибать пальцы, но Кеннет помотал головой. — И многие другие! Смотри, как минимум сейгены очень похожи на людей внешне! Хотя-а-а-а они всё ещё урождённые сонары.

Кеннет печально кивнул.

— А ты знал… — Авен перешла на шёпот и приподняла ухо парня рукой. — Некоторые СМИ утверждают, что предыдущий Высший Жрец эньерский, Эрнаэль Хан’Коно, был человеком!

— Это… Тот эньер в маске, да? Я ничего особо не знаю, прости. И в эту теорию не верю, честно говоря. Учитывая, как эньеры относятся к людям…

— Не-не-не-не-не. Ты ничего не знаешь потому, что Звёздное Предлуние последние двадцать кулов всячески пытается уничтожить любую информацию о нём! И весь мир не знает, почему. Все эти скандалы вокруг его маски… Эньер ли это? Может, всё это время это был кеатл?! Иногда из под маски вилась длинная коса волос, но повсеместно она считалась элементом его одежды. А потом! Бам-шака-банака! Начались беспорядки, открытия, жёсткие заголовки по всем газетам, мол, «Личность Жреца эньерского раскрыта!» И у каждого была своя собственная версия. Как минимум семь изданий написали, что Хан’Коно был человеком. Десять — кеатлом. Около пяти предложили мурна, но это очень маловероятно. И там ещё…

Авен продолжала болтать, но Кеннет погрузился в свои мысли, вившиеся непоседливым веретеном. Да, было дело — он наслышан о цепочке трона Звёздного Предлуния, какой обычно занимали две личности в лицах Жрицы и Жреца эньерских, причём при строгом матриархате. Его наставница, текущая Императрица, рассказывала, что более двадцати кулов назад некий эньер-узурпатор из далёких земель, никогда не показывавший своей головы из-за её запредельной изувеченности, жестоко расправился практически со всей правящей семьёй и сам занял трон. Не столь надолго, к счастью, ведь в итоге ей удалось отомстить за убитых бабушку и дедушку и вернуть власть родне. Правда… Почему-то многие говорили, что это самое свержение сопровождалось огромными беспорядками, о которых теперь Звёздное Предлуние пытается замолчать. Здесь полномочия Кеннета кончались — и до прилёта в Анталу он даже не осознавал, насколько большое количество информации упускает. «Ладно, всё по порядку… Сначала я должен разобраться с собой; политика Деройсити меня не особо интересует».

— А потом начали поговаривать, что Звёздное Предлуние вернуло практически все отменённые Жрецом Хан’Коно политики, потому что эньеры посчитали его слишком мягкотелым. Например, те эпизоды с модификацией тел и прочее. Нет, ты представляешь?! Всего за один кул, может меньше, новая Жрица полностью смела старую систему! — жужжала Авен с огоньком в глазах, но в итоге Кеннет показал ей пальцем замолчать.

— Мне очень интересно, но у меня сегодня… Будут курсы, да. У меня сегодня курсы, мне нужно до них успеть почитать, хорошо?

— А-а-а-а, ладно! Я тогда пойду вниз, если что, приходи!

Она моментально пропала, парень даже моргнуть не успел. Что ж, это качество многих журналистов, особенно тех, кто всегда лезет не в своё дело и рискует остаться без хвостов. По крайней мере, Авен понимающе отнеслась к лёгкой лжи Кеннета, который просто уже устал это слушать.

Пока Кеннет писал, с каждым словом ужасался всё сильнее с осознания ситуации. Если верить этой информации, то и Лоранно мог быть прав — кто-то зачем-то воздействовал на его тело с желанием пробудить дуальную синхронизацию, и единственным кандидатом в данном случае были именно эньеры Звёздного Предлуния… Чьи эксперименты закрылись двадцать пять кулов назад по словам Паскаля. Но… «Авен сказала, что нынешняя Жрица отменила все политики своего предшественника, — он начал нервно грызть перо и тыкать в страницу, оставляя на ней кляксы прямо по тексту. — О нет. О нет-нет-нет-нет-нет, это просто ужасно!.. Это… Стоп. Она мне врала? Нет… Я-я-я… Мне нужно…»

Со всеми открытыми книгами, он вырвал из дневника чистый лист и начал писать:

Под конец рука начала трястись — мало того, что он практически нормально не поспал, не поел и не умылся, так ещё и в одно мгновение вдруг почти раскрыл многокуловый обман. Вполне возможно, что ответ Кохала разрушит всю его жизнь… Если Кеннет сам не разрушит её быстрее, конечно. Теперь за ним, скорее всего, гоняются два Лонгфедера и добрая часть патрульных, а он тут вычитывает о своих взаимоотношениях с приёмной матерью и голубой свитой, что явно не помогает ситуации. Парень и подумать не мог, что весёлая вылазка в Анталу под прикрытием в итоге обернётся чем-то нехорошим так… Быстро и внезапно. Во всех книгах, какие он читал, события разворачивались медленно и постепенно, с нарастающими напряжением и страхом персонажей — тогда почему его так быстро кинули в какую-то кутерьму?

«Кажется, я оказался пешкой в чьей-то игре».

Кеннет сидел, уставившись в лист, который всё ещё пах чернилами, и навязчиво думал, что, наверное, сейчас бы хорошо… Умереть. Не в трагическом, а в бытовом смысле — иначе мысль выразить не получалось. Просто перестать быть, хотя бы на пару минут. Чтобы не чувствовать ни тела, ни сердца, ни этих отвратительных мыслей, которые клубились в голове, как сожжённая бумага. «Может, Лоранно соврал, и это лишь неудачное совпадение… А я тут себе уже напридумывал всякого, за что господин Кан’Сар меня засмеёт. Или, может, за этим стоит не Звёздное Предлуние, а кто-то ещё…» Но он не мог даже закончить фразу, потому что в глубине груди неугомонно теплилось ощущение правды. Той, которая не требует доказательств, потому что она звучит изнутри, прямо как тот самый резонанс.

Кеннет сжал ладони — они дрожали. Он вспомнил, как при первой встрече с эньерами его ласково потрепали по голове, как Жрица сказала: «Ты будешь великим», как он впервые увидел голубое свечение в своих руках — и обрадовался. Это же было по-настоящему, прямо как магия для всех остальных неместных людей, в которую парень поверил раз и навсегда. «Зачем?.. Почему? Я-я так и не нашёл ответа, почему она меня взяла к себе… Неужели только из-за этого? Но я никогда не планировал… Я просто хотел…» Кеннет не знал, чего он хотел.

Может, написать второе письмо — Жрице? Даже достал лист, взял перо, поставил «Её Императорскому Величеству»… Но рука не поднялась. «Ладно, Кеннет, нет. Нет-нет-нет, сначала нужно разобраться, а не паниковать. Какой ты тогда путешественник… — он закрыл лицо руками и сжался. — Я накручиваю себя раньше времени, правда? Всё нормально. Всё нормально… Моя рутина остаётся моей рутиной, и я… Стану сонаром Хаметсу Ёкахоши и сам разберусь в своих п-проблемах».

— Покажите документы, пожалуйста.

— Вы уже шестой, кто проверяет у меня документы за последний час. Можете загадать желание… Шесть — это счастливое число в Звёздном Предлунии.

Патрульный мгновение помолчал.

— Господин капрал Эай’Фрейен… Зачем и каким образом Вы прибыли в Шерну?

— Там, в документах, всё написано. У меня есть ордер на работу здесь. И город очень красивый.

— Капрал, Вы больно какой-то разговорчивый для солдата Клятвенной армии, — кеатл вопросительно приподнял бровь и отдал гостю его документы. — Свободны. Приятного дня.

— И-извините, спасибо…

Слегка неловко было стоять посреди города Королевства, где каждый третий житель хотел бы твоей смерти, но что поделать — работа есть работа, и нужно было относиться к ней чуть легче, чем к, собственно, смерти. Например, походить тут, поразглядывать архитектуру внешнего мира, какого ты никогда не видел и даже не надеялся увидеть. И воздух… Он чистый. Крайне редкое удовольствие для эньера, родившегося и выросшего в стенах города-крепости.

— Эй, ты, громила! Стоять! — правда, как наслаждаться окружением, если к тебе постоянно подходят патрульные, боящиеся каждого твоего движения.

— Капрал Клятвенной армии Звёздного Предлуния Эай’Фрейен, добрый день! У меня только что проверил документы вот тот господин, — он указал на отошедшего в сторону кеатла. — Чем могу помочь?

Подбежавший парень стянул с себя маску и расправил золотистые волосы одним резким взмахом, заставив эньера слегка шагнуть в сторону. Мало ли, что у него там могло быть спрятано.

— А, ну, не суть. Слушай, мужик, не сочти вопрос странным, но ты не знаешь никого по имени «Кеннет»?

Они оба остались стоять в полной тишине, пялясь друг на друга как два барана. Кажется, никто особо не умел нормально начинать или продолжать диалог — военным и патрульным это не нужно.

— А Вас как зовут?

— Ну, точно не «Кеннет». Арматель палаты Фронтьер Лонгфедер. А что?

Эньер протянул ему одну из своих четырёх рук, правую. Кеатл дико удивился этому и отпрянул, хотя позже, скривив морду, всё-таки заключил рукопожатие.

— Арматель Лонгфедер, извините, а почему Вы спрашиваете? И почему именно меня?

— А ты здесь в округе ещё хоть одного эньера видел? Я вообще сначала подумал, что ты какой-то фрик в костюме, пришёл чисто народ попугать. Короче, не знаю, что ты здесь делаешь в такое время, — Винсент вздохнул и сложил руки на груди, постукивая ногой по плитке. — У нас по Шерне рыщет какой-то подозрительный чувак по имени Кеннет Найджел, который, возможно… Эм-м-м… Ну, он, короче, контрабандист какой-то или что-то такое, не знаю. И у него там что-то про Звёздное Предлуние было.

— Бросьте, арматель Лонгфедер! Скорее всего, Вы говорите о Его Светлейшестве Хилле, ведь его имя — как раз Кеннет. Однако, возможно, с кем-то путаете. Понимаете, много кто берёт себе поддельные имена известных личностей ради каких-либо махинаций, и… — Эай’Фрейен осёкся и поднял брови. — Погодите. В таком случае, хотите сказать, что, возможно, Его Светлейшество сейчас в Шерне?

Винсент завис на мгновение — его настиг лютый диссонанс. Ещё пару минут он был уверен, что наконец-то смог напасть на след эньерского предателя в лице этого парнишки, а теперь этот непонятный солдат выдал ему имя де-гент Принца Звёздного Предлуния. О нём очень мало разговоров ходило в обществе, кеатл знал его только из болтовни Паскаля, ведь сама Королевская семья никогда его никуда не выводила — ни на мероприятия, ни к СМИ. Мир просто… Знал, что у Империи есть кто-то, но не ясно, кто.

— Не, вряд ли, что это он. Хотя… — Винсент начал потирать подбородок. — В документах написано Кеннет Найджел Х-точка. У вас там точно больше никаких Кеннетов нет?

— Не уверен, господин арматель. Что тоже довольно странно, ведь Его Светлейшество должен сейчас находится в совершенно другом месте вместе со своим сопровождением. Могу предположить, что кто-то подделывает документы, чтобы ещё сильнее усугубить ситуацию между Звёздным Предлунием и Анталой, выступая от лица Принца эньерского.

— Муть какая-то. Мужик, а ты не хочешь помочь мне поймать этого нашего чувачка? Вдруг ты его узнаешь.

— Господин арматель, я здесь по делу. Не уверен, что моё начальство будет радо самовольству.

— А ты думаешь, они хоть что-то узнают?

Эай’Фрейен замешкался.

— Знаете, господин арматель… Это моё первое задание во внешнем мире. Все кулы до я работал исключительно в Белом Дворце на Звёздном пике, нигде больше. Я очень хочу осмотреть мир и, может, завести знакомства с кеатлами, чтобы… Чтобы понять, что будет в будущем.

— А ты слишком болтливый для капрала. Идём, короче. Давай, идём. Буду типа твоим сопроводителем. Иначе напишу тебе в рапорт, что ты отказывался подчиняться местной полиции.

Винсент ухватил эньера за рукав и повёл за собой, совершенно не церемонясь с этим громилой, словно он постоянно с такими сталкивается и уже под каблуком держит. Кажется, патрульного вообще мало волновала собственная безопасность, или же он просто заметил, что ножны кортика на поясе капрала были пустыми.

Удивления для жителей Шерны не прекращались ни на день. Сначала к ним пожаловал человек на крайфине, теперь целый эньер в полном военном облачении… Кто-то напрягся — вдруг это был шпион, готовящий атаку по городу? Здесь, в тысяче километров от земли, сражаться было очень тяжело, поэтому патрульные и гвардейцы всегда слегка нервничали от таких вестей. Шерна — горная обитель, некое пристанище спокойствия и всех мирских умов, однако и хранилище правды в каком-то своём собственном стиле. Украсть информацию отсюда — украсть информацию у самого Верховена Анталы. Даже Винсент знал об этом.

— Так, ещё раз, зачем ты в Шерне?

— Я ищу кое-кого по приказу руководящего состава Клятвенной армии. Мне нужно доставить ему некоторые материалы, — капрал указал на сумку с документами. — Нам удалось получить пятидневный допуск в город от лица Королевской семьи, но в условии гласилось, что поехать на задание может лишь один солдат младшего звена… И таковым был избран, собственно, я.

— А кого ты ищешь? Может, я найду его тебе в обмен на помощь с этим Кеннетом.

— Оу. Простите, я не могу говорить имя, но могу сказать расу — найони. Вы не видели здесь найони?

— Мужик, я понятия не имею, кто такие найони. Поэтому, скорее всего, не видел, ха-ха.

— Проблема в том, что я тоже не знаю, как выглядят найони… Меня слабо проинформировали. Объяснили, что это немногочисленная древняя раса, появившаяся ещё задолго до рождения первых сонаров-хранителей, из-за чего они выглядят довольно необычно на фоне остальных. Полагаю, я ищу что-то необычное среди толпы кеатлов.

Они прошли дальше по Шерне и поднялись на четвёртый уровень. Жизнь шла довольно оживлённо, но при виде эньера жители начали заметно разбегаться в стороны, прячась в магазинах. Винсент заметил, как Эай’Фрейен досадливо опустил длинные розовые элероны.

— О, это же отель «Файблессе», верно? Я должен здесь остановиться. Насколько я знаю, это одно из трёх мест в Шерне, где могут останавливаться иные расы, — эньер указал на здание, и Винсент аж прыснул смехом. — Вы в порядке?

— Я сейчас сдохну. В этом же отеле остановился тот чувак по имени Кеннет, представляешь? Он человек. Хотя вряд ли он сейчас там, учитывая, что буквально вчера его начал искать патруль. Прячется где-то, зараза…

— Оу, человек? Тогда, полагаю, Вы точно не о нашем Принце. Истинная расовая принадлежность Его Светлейшества держится в тайне от низов эньерского общества, но я уверен, что некоторые главнокомандующие могут обладать определённой информацией, — Эай’Фрейен подошёл к какому-то ларьку. — О-о-о… Здравствуйте. Можно, пожалуйста, «церефрут брошетт»? Самый большой. Оплата будет в дэро.

Пока капрал что-то там заказывал, Винсент встал у него позади и принялся разглядывать эньера с ног до головы, пытаясь найти хоть что-нибудь интересное. На нём было две сумки — одна для документов по заданию, вторая — с личными вещами, и, что более удивительно, к ней крепилась бирка с именем, номером и подразделением солдата. Оказалось, что Эай’Фрейен — лишь фамилия этого паренька, а имя же — Ял’Ксандр. Ни о чём не говорит, но может быть полезно в будущем. К этой же плашке был прицеплен какой-то пропуск… Быстро оказавшийся в руках кеатла, а затем во внутреннем кармане его капальи. «Э-хех, я ожидал чего-то более секретного от Клятвенной армии. Может, всё намного проще, чем нам вещает месье Лайтсон?»

— Та-а-а-ак… Ещё раз, кого ты ищешь? «Найнонини»?

— Найони. Он должен быть сейчас либо в Шерне, либо в Монрене по работе. И всё же, господин арматель, мне не нужна помощь… Я сам его найду. Это моё задание, причём повышенной важности. Возможно, Вы бы узнали его по имени, конечно, но тогда это подставляет меня риску.

— А что за информация, собственно? Надеюсь, это никак не относится к кейсу между Анталой и Звёздным Предлуние-э-эм… — Винсент сложил руки на груди и состроил загадочное лицо.

— Думаю, нет. Я… Надеюсь, что нет. Господин арматель, поверьте, я сам не знаю, что происходит между нами. Ещё когда я был ребёнком, в Белом Дворце была куча рабочих кеатлов, а эньеры довольно посещали курорты Анталы, но… Теперь всё почему-то изменилось. Не знаю, с чем это связано, — проговорил капрал, и его собеседник вопросительно поднял бровь. — Нет, правда не знаю. Нам снизу ничего не рассказывают, не объясняют — только приказывают. Тем не менее, я рад служить своей Империи, даже если я иногда не понимаю её. Это ведь мой дом, и я буду защищать его.

— Защищать? Так Звёздное Предлуние само всех подряд провоцирует. Кто конфликт с Тайфаламити начал?

— Господин арматель, я понимаю, как это выглядит со стороны. Может, Вы правы — Предлуние… Моя Империя правда ведёт себя агрессивно к остальным. Но я солдат не ради смерти, скорее, ради жизни. У меня остались близкие там, в катакомбах столицы, и когда наверху решают начать конфликт, нас внизу не спрашивают — но мы всегда платим первыми. Я не оправдываю их, просто… Ну, моя Империя — это не только её правители. Это и народ. Это мой дом, даже если он гнилой, и я не обязан его понимать. Я обязан его не предавать.

Винсент немного помолчал, обдумывая сказанное Эай’Фрейеном. Было довольно неожиданно услышать такое от эньера, ведь обычно, как повелось, каждый голубой сонар-хранитель — это просто какой-то ублюдок, готовый в любую секунду оторвать тебе хвост ради забавы. У них такой нрав по всему населению, так откуда же взялись подобные размышления? Это удивило даже Лонгфедера.

— А ты реально больно болтливый для капрала Клятвенной армии, братан. Советую тебе поменьше открывать рот от греха подальше.

— Простите, господин арматель…

— Да ну ёбен-бубен, ты можешь перестать обращаться ко мне так, будто мне пятьдесят? Я просто Винсент, — он ухмыльнулся. — А тебя как?

— Оу… Это для меня непривычно. У нас в Звёздном Предлунии низшие по статусу даже к родителям своим обращаются официально. Но, раз уж я в Антале… Кхм, можешь звать меня Ялекс.

И бродили беспечно они по Шерне почти до самого заката — размашисто и с перерывами на булочки, горький антальский кофе и бессмысленные наблюдения за витринами, за кеатлами, за самим горным воздухом, движения которого эньер ещё никогда не видел. Толпы пялились на них, но позже отворачивались, замечая, что капрала сопровождает патрульный. Винсент же, кажется, поставил себе задачу: заговорить Ялекса до состояния амнезии, но тот старался держаться — вставлял дежурные ответы, улыбался, иногда даже спорил, но с каждым новым глотком напитков и каждым мимолётным «а у нас в Предлунии всё не так» его границы размазывались по плитке улиц.

Они обсуждали музыку, и у Ялекса не было любимой; транспорт, и он никогда не летал без разрешения, и даже дождь — обычный, душный, с гремящими крышами опрятных домиков и тёплым паром от земли. Винсент что-то шутил, перекидывался сарказмом с продавцами, активно притворялся, что они старые знакомые, а Ялекс… Просто шёл рядом. Как тень, пытающаяся научиться быть как все, тоже болтать открыто, хотя его и тыкали носом в разговорчивость. И в какой-то момент, возможно, сам того не замечая, эньер начал выдавать всё больше информации, как-то подозрительно слишком больше. Начал затирать про своего оберста, про обучение в Клятвенной академии, про друзей из взвода... Про то, что однажды слышал голос самой Жрицы прямо из стены. Про сон, в котором он увидел, что с загадочных портретов во Дворце кто-то наконец снял тёмные ткани.

Позже они сели в какой-то уличной закусочной, и Ялекс заказал первое, что увидел, потому что названия звучали как древние заклинания. А потом пришла и крепкая выпивка, какую наваривали кеатлы; официально — только один бокал, фактически — гораздо больше. В какой-то момент капрал запутался в собственной речи и даже перестал поправлять Винсента, когда он называл его просто «братанчик». Кеатл выглядел как тот, кто слишком много не спрашивает, чтобы это не было слишком подозрительным, но всё равно казалось искренней заинтересованностью. Ялекс говорил, а Винсент слушал, словно птичку в клетке: не трогательно, а просто что странно, что она ещё поёт.

В словах эньера, на удивление, практически не читалось никакой привычной лжи, что даже было чересчур необычно. Вместо неё там была вера, а вера — довольно-таки острый ход в разговоре для капрала, особенно, когда твой собеседник — кеатл из Шерны с тремя долгами, парой врагов и нулевым счётом в центральном банке.

«Принц», — повторил про себя Винсент, когда эньер, споткнувшись языком, ушёл за очередной закуской. Он смотрел, как официант стирает со стола крошки, и думал. Если это правда, то Кеннет не просто беглец, не контрабандист или тотальный идиот — но зачем ему вот так скрывать свой статус? Вряд ли бы в Антале тронули кого-то из Королевской семьи даже в такое напряжённое время, учитывая, что на того же Ялекса пока никто не нападал. «Да вряд ли, — Лонгфедер глотнул из стакана. — Бред какой-то. Ставлю на то, что этот чувак просто подделал документы для какой-то аферы, а Паскаля это ни разу не смутило… Стоп. Реально. Паскаль никак не отреагировал на него, значит, это не Принц! Боги, Винсент, ты гений, но доходило долго».

Правда, тут ещё этот капрал с письмом и сумкой документов, ищущий неведомого найони — представителя древней немногочисленной расы, которая вообще невесть где базируется и неясно чем занимаетя. Винсент реально о них никогда не слышал, хотя и является кеатлом — рейнджером измерений. «Может, это как-то связано, и Звёздное Предлуние реально ведёт какую-то операцию прямо у нас под носом, подсылая десять тысяч разных шпионов? В таком случае тот Кеннет может наоборот быть на нашей стороне, в какой-то степени очерняя имя Принца, — такое можно было выдумать только подшофе. — Хм-м-м… Тогда зачем Паскаль с ним бегает? Точно, из-за мистера Рубенштайна. А что мне известно о Рубенштайне? Ну, он работал на Сахтшанском заводе, и… Над дверью…»

«Вы не услышите нас — лишь фанфары победы».

Винсент потёр переносицу. «Ладно, тут я уже надумываю. Тот дядька забавным был, не вижу смысла ему работать со Звёздным Предлунием, даже если Самено с ними братья». Но и здесь проскакивали нотки неуверенности и боязни, что здесь всё-таки что-то не то, и удар прилетит оттуда, откуда не ждёшь — именно поэтому Винс взялся за это дело. Лучше рискнуть собой и умереть красиво, чем остаться забытым в братской могиле. Он не любил войны, да никто не любил их. Но, чёрт побери, в каждой войне кто-то становится богатым — возможно, это и есть основной повод для Звёздного Предлуния. И если уж Винсент вляпался в этот фарс… Если уж он лично сцепился с Кеннетом, подружился с Ялексом, держит при себе пропуск — то он выжмет из этого всё, что сможет. До последней крупицы.

Вскоре Ялекс набрал себе каких-то вкусностей в пакет, и парни вышли на улицу. Стемнело, но это даже сильнее раззадорило подвыпившего капрала, который по своей природе относился к ночной расе. Он улыбался прохожим, кивал, старался быть приветливым и приятным, и, на удивление, кеатлы перестали его шугаться. Молодёжь чуть ли не бросалась ему на шею, мечтая потрогать настоящего эньера. А Винсент шёл рядом, немного отстав, щурился на небо, будто оно могло дать ответ.

— Эй, братанчик, — протянул он, когда они свернули на менее шумную улицу, где витрины были уже заперты на щеколду, — а ты когда-нибудь думал, что вся эта ваша миссия — просто отвлекающий манёвр?

— Что? — Ялекс повернул голову, будто не расслышал, и немного замедлил шаг.

— Ну, мол, послали тебя искать какого-то там непонятного древнего найони, дали бумажку, сказали «будь хорошим мальчиком, не задавай лишних вопросов»... А в это время? — он вытянул руку и щёлкнул пальцами. — Кто-то ещё делает какой-то лютый финт. Типа, нападает на Шерну или чего-то такое. А раз ты такой болтливый, то тебя послали как раз болтать с кеатлами, чтобы… Не знаю. Чтобы выдать за предателя родины. У тебя, случаем, в роду не было госизмен?

Капрал приподнял бровь, но не ответил сразу. Он будто хотел — но понял, что не может или просто боится.

— Мы не привыкли обсуждать приказы, — выдавил он наконец. — Но… Я понимаю, к чему ты клонишь. Надеюсь, что это не так. Всё-таки, я знаю немного, о чём в этих документах, и там действительно просто важные рабочие вещи.

Винс только молча медленно кивнул, а затем сделал шаг вперёд. Переулок сужался.

— Знаешь, Ялекс, ты на удивление хороший парень. Серьёзно, я впервые встречаю такого эньера, хотя у нас на кулах много чего было тут. Прям даже жалко тебя как-то.

— Жалко? Почему?.. — и в этот момент он только начал поворачиваться, уже со смесью тревоги и непонимания.

Правда, уже поздно

Удар не был сильным — он был точным. Под рёбра, с выверенным дыханием, с кинетикой, которую Винсент оттачивал не на учениях, а в уличных драках за пару дэро. Причём такая хорошая точность была вполне способна пробить даже толстокожих ящеров.

Ялекс дёрнулся, пошатнулся, попытался схватиться за стену, но скользнул по влажному камню и повис, потеряв опору.

— Прости, братанчик. Ты прикольный, — Винсент ловко подхватил его под мышки, глядя по сторонам. У него подломились ноги от веса, глаза на лоб полезли, но кеатл не подал виду, только запыхтел. — Но, блин, мне очень надо, реально.

Капрал что-то пытался сказать, но язык уже не слушался.

Винсент крепко сжал его и повёл в сторону задней лестницы, откуда можно было выйти к сервисной портальной станции, доступной только для государственных лиц. И пока Ялекс в непонятках терял сознание, укрытый накидкой и запахом чужой вины, где-то в глубинах Шерны кто-то открыл письмо.